Пожалуй, это началось давно, пожалуй, что оно началось с рождения, но мой мозг сыграл в нечестную игру и отказался помнить то время. Так что с уверенностью могу сказать, что это началось с рождения меня в Сети. Тогда я ещё робко тыкал по клавишам, считая Ctrl+Alt+Delete загадочной кабалистической формулой, а Интернет чем-то неподвластным земным силам… Это было тогда… давно… Я нарёк себя именем, которое первое прочертилось в голове на вопрос – ваш Ник. Это было не случайное совпадение, это было именно моё имя. Тогда я, лавируя в море информации, написал своё первое нерешительное ИЩУ. Чего я искал, я искал то, что продолжаю искать и сейчас – ответы на свои вопросы, но тогда… Тогда мне казалось, что эти ответы мне смогут дать люди. Судьба была бесцеремонна со мною, она сразу же предоставила мне нереальную Мечту. Я упивался ею, писал, ждал, желал, мечтал, и хотя реальное фото не нашло отклика у моего чувства эстетизма, мне было всё равно. Это мне было всё равно, но в Сети были свои незыблемые правила, а мне… Мне такому правильному, идеальному ребёнку захотелось вдруг нарушить всё, что можно нарушить. Но кто-то предполагает, а кто-то умеет говорить НЕТ. Мне пришлось впервые принимать решение, полагаясь только на своё истинное я, и Мечта оставила меня. Потом я скитался и скитался, узнавал факты, смотрел цветные глянцевые картинки… я просто плыл без направления… Потом судьба предоставила мне ещё одну Мечту, которая в реальности имела собственную плоть и доступ в Сеть. Мы начали свою игру, прекрасную детскую возню, с шутками и хохмами, и, ведя долгие разговоры о теории относительности в реальности, глядя на звёзды сквозь балконное стекло. Это было прекрасное время, время упоения от открытия нового, я снова стал ребёнком, раскрывая тайну за тайной, разрывая яркую обёрточную бумагу, что бы посмотреть, что там внутри. Но совершенства в мире нет, иначе бы это противоречило закону сохранения энергии, и эта Мечта так же не могла быть моею, и я знал, что держу её в своих руках только потому, что скоро должно наступить время, когда Она уйдёт от меня. А потом, внезапно, я встретил в Сети Его, Он сразу же узнал меня, а я лишь наивно посмотрел в Его сторону. Но встреча состоялась, и нельзя было ничего повернуть вспять. Он назвал мне моё имя, Он подарил мне звезду, Он показал мне мои миры, Он вскрыл меня, как старую рану и вывел из неё весь гной, что копился внутри. Он показал мне моё собственное отражение в зеркале, Он сказал мне, кто я. И мне было всё равно, кто Он, мне казалось, что его не может существовать в реальности, но мне нравилось мечтать, что когда-нибудь, я приеду на южное побережье и там, под шепот волн, под чернильным небом, встречусь с Ним… Я любил мечтать и так и эдак, воображая как наши глаза смотрят друг в друга и мы говорим, не произнося слов…
Мы говорили, печатая знаки на мониторах, и мне казалось, что Он сможет ответить на мои вопросы, я так в это верил.
А потом…
Потом реальность пошла трещинами, и всё рухнуло, рухнуло до самого основания и развеялось пеплом по ветру. Я был словно рождён заново. Неприкрытый и мягкий я стоял на пепелище и думал, что это не может быть правдою, но это была именно Она. Она танцевала, наступая голыми ногами на осколки моей жизни, и оставляя кровавые следы, Она поднимала тонкие ручки к Небесам, отлично зная, что сегодня спасительного дождя не будет. Она показала мне выжженные пустыни, которые когда-то были цветущими садами. Она сказала мне, глядя прямо в глаза, что всему чему есть начало – всегда есть и конец. И если отворачиваться и не видеть конца, то не стоит и зачинать начало. Она показала мне жизнь, Она показала мне, ЧТО ТАК И БЫВАЕТ. Она сказала мне моё имя, и сказала, что я – это Она, потому что мне дано видеть этот танец на руинах и не умереть. Я ушёл в небытиё, я стал рушить реальность своими же руками, я упивался этим разрушением, я рвал всё, что связывало меня, я рвал себя же, в кровь, в боль, в ярость, я нарушал закон, я узнал, что я голодный зверь, алчущий погрузить свои стальные клыки в горячую кровь. Я уже видел конец всех начал, и не пытался удерживать то, что хотело уйти от меня. Навсегда – стало моим любимым словом. Я видел цветущие розы, покрытые плесенью и гниением, я видел мир, словно плоскую картинку на киноэкране. Даже Суицид жадно косившийся в мою сторону боялся приблизится, видя слепоту моих глаз. Реальность и Нереальность одним махом исчезли, оставив меня делать свой выбор дальше в гордом одиночестве, которое иногда именуют Свободой.
И однажды, я поднял свои глаза, полные грозовых облаков и увидел начало. Я увидел его и намеренно прикрыл глаза рукою, что бы не видеть конец. Я захотел предать Правду, я захотел стать богом, я захотел посадить дерево на пепелище, хотя знал, что ему там не вырасти. Но тогда, тогда мне захотелось бросить вызов самому себе, и я сказал слова, не имеющие обратного хода, и на миг мне почудилось, что дерево принялось и зазеленело. Но Правда не из тех глупых девушек, которых можно обмануть, Она пришла ко мне ночью и нашептала мне во сне то, что на утро я назвал навязчивым предчувствием. Но потом Восточный Ветер принёс мне вести, и пепел, словно снег закружился, обжигая молоденькие листики. Я стоял, и слёзы текли по моему лицу, сердце заходилось в бешеном ритме, я упал на колени, я просил, я молился, но девочка Правда положила свою прохладную ладонь на мою голову и я понял, что конец пришёл. Я встал и срубил дерево под самый корень своими же собственными руками, и поклялся себе больше никогда не проливать слёзы над пепелищем.
Я поклялся себе в реальности:
не плакать, не принимать наркотики, не пить, не оборачиваться, не просить…
Я поклялся себе в нереальности:
стать королём, брать всё, что даётся, пестовать и нежить своих, искать себе сына,
ИБО Я ПРИДУМАЛ СЕБЕ БЕССМЕРТИЕ.
И вот я, брожу по берегам своих и чужих миров, читаю между строк и пишу между букв.
Иногда мне мучительно хочется крови, иногда мне грустно без кого-то рядом, иногда мне больно от моего неумения плакать, иногда я жесток в словах, иногда немыслимо добр там, где нужна плётка, иногда мне холодно в жаркий день, иногда немыслимо душно тёмным осенним вечером, иногда мне просто не хватает разговора с тем, кто старше меня, иногда хочется смотреть на восторженность тех, кто младше меня, иногда я полдень, иногда гололёд, иногда…
Иногда, как сегодня, я просто вспоминаю то, что было, что бы обновить свою кровь и дефрагментировать хранящиеся данные. И хотя истинное моё имя даёт всем прощение, но, четко записывая каждую грань лезвия, вонзившегося мне в плоть, я отпускаю всех с миром – идите вон все те, кому досталась сия божественная милость – топтать пепел моего мира ногами.
«Как может человек понять, что такое Смерть, если он даже не понял, что такое Жизнь»
Конфуций
