из разговора, подслушанного в маршрутке:
- Она в долгосрочный отпуск пойдёт…
- О! Поздравляю тебя!
- Да меня что? Это её нужно поздравлять… У меня то минимальное участие.
- Ну, всё равно! Потом то будет максимальное.
- А что делать? Придется…

я медленно охуел от такого нежного проявления чувств к беременной жене и будущему ребёнку. Мужчина рассказывал своей бывшей однокурснице? Однокласснице? о тяжёлом бремени отцовства и восторга в его голосе, мягко скажем, не было вообще. Я аккуратно покосился в его сторону, прилично одетый, достаточно молодой, сальными глазами рассматривающий коротенькую юбчонку, рядом сидевшей девушки, он производил вполне благопристойное впечатление. И скажи ему о секс меньшинствах или о футфетише, так он начнёт читать проповеди о том, как прекрасна ячейка общества. Мблять… я очень сильно разозлился, по этому то и купил плеер, что бы не слушать захватывающие рассказы из семьи законопослушных граждан и демографическом кризисе.

Вечерний воздух был запорошен пылью, я бродил между деревьев, в который раз изумляясь человеческому идиотизму и великой любви ко лжи. На этот раз, я удивлялся абстрактно и отстранённо. Тепло и головная боль сделали своё дело. Мне достаточно солнца днём и луны ночью, что бы серотонин медленно, но верно заполнял просторы внутри меня. Всё приятно примитивно и доступно для восприятия. Я занимаюсь НИЧЕМ, хотя Карлос назвал бы это неделанием, практика своего рода. Мне интересно, предвижу ли я, или всё происходит так, как я подсознательно хочу? Ответа, пожалуй, я не узнаю никогда, а вот верно ли предположение, узнаю на днях.

Хочу гамак.

Чем дольше ты что-то делаешь, тем больше к этому привыкаешь (к работе не относится). Я уже не могу быть от кого-то зависимым, хотя бы в мыслях. Это входит в противоречие с внутренним эго, и приводит к глубоким военным действиям. Побеждаю Я, а иначе не выжить. Смотреть в глаза своих единомышленников и вперёд. Прошлое приобретает мифологические очертания, хотя для склероза, я записываю, что бы «было потом, что вспомнить на свалке». Но самое удивительное., что похоже, оно не причиняет боль, оно не имеет власти, оно только то, что было со мною и прошло.
Это компенсация, за мою неистребимую… (доверчивость, любовь, надежду) способность повернуть всё с ног на голову.

«… У кого-то есть право не пить за тебя,
У кого-то есть право забыть про тебя,
Но прости, я не верю в такие права,
Мне хотелось бы видеть тебя…

Я бы мог написать тебе новую роль,
Но для этого, мне слишком мил твой Король,
И потом, наконец, я устал быть скотом…
А мне хотелось бы видеть тебя…»

тянусь пальцем к кнопке запуска, и думаю, а, сколько человеческих создании делают тоже самое, в эту же самую минуту.

Вчера стал свидетелем чуда, мне обещали помочь бескорыстно и безвозмездно, только потому, что читают меня… Это даже не комплимент, это что-то из области МЕЧТ…
- Я до сих пор не понимаю почему ты выбрал меня?!
Мысль пишущей строкой:
- Что бы ты рассказал потом своим детям сказку, что был знаком с самым настоящим Ангелом.
Думаю, что так оно и будет, учитывая мою картину на стене и целый год распечатанных страниц с моего дневника на Ли.Ру… В некоторой степени, я уже продлил свой срок пребывания в данном измерении.

Истории становятся легендами, легенды – мифами, а потом некто потомок Джона Р.Р. Толкина напишет великую сагу о сотворении нового мира, и у главного героя будут серые глаза и непомерное бахвальство. Ключ к моему бессмертию – это логин и пароль. Всё рано или поздно кончается, но во мне неистребимой занозой сидит, что завтра ЧТО-НИБУДЬ случится. Я бы загрузил свои мозги в Интернет и пошёл бродить по сайтам со сказками, надеюсь, когда-нибудь это станет возможным.



Юки старательно таращился в монитор. Он ждал сообщения с той стороны тонированного стекла.
- Новых сообщений нет, - упрямо гласила надпись.
Юки печально вздохнул и потёр уставшие глаза.
- Как ты думаешь, - спросил Он у оптической мыши. – Почему для меня нет новых сообщений?
- Вероятно, потому что тебе никто не написал, - прошелестела Мышь, вздрогнув алым огоньком.
- Оу…
Юки озадаченно покачал головой и принялся обдумывать столь глубокое предположение. Он морщил лоб, теребил лапой шерсть на макушке, жевал свой собственный хвост и никак не мог понять, почему же никто не написал ему о том, что наступила Весна, что тёплое солнце стало нагловато жарким, что первая трава появилась на южных склонах, что подснежники заголубили долину, что теперь небо становиться пронзительно яркого цвета, что…
Юки незаметно упал на бок, и тихо засопел, пуская слюни прямо на клавиатуру. Мышь аккуратно отпихнула Его в сторонку и застрекотала по своим делам. Юки приснились белые сахарные облака и цветущие вишнёвые сады. Зверёк идиотически улыбался во сне…

Утром солнце пустило зайчика прямо в правый глаз Юки. Он открыл приоткрыл глаза и отрывисто чихнул, зайчик резко дёрнулся в сторону, а на мониторе мягко мерцало надпись:
- Новое сообщение для Юки.

«Я хотел бы уйти,
да, в доме спит моя Госпожа…
У неё крутой нрав,
Размез IV был прав, -
То ли Ангелы поют,
то ли мои сторожа…»

мы глубоко завуалировались, - и грянул гром…

весна пролилась тёплым дождём, и я не страшусь влюблённых парочек. Омерзительная ухмылочка гуляет по моим губам от того, что Театр Одного Актёра наконец-то открыт. Всё, что требуется, это сыграть свои самые низменные, коварные и жестокие стороны натуры. И мне никогда не было странно, почему именно отрицательные герои так порочно прекрасны. Я буду безжалостен, суров, но справедлив, пряники будут выдаваться исключительно по большим праздникам. Я похудел только из-за одной мысли, о том, что возможно скоро вопьюсь зубами в тёплую плоть, и она будет содрогаться под моим напором, и ни слова упрёка…

- Ты веришь в Судьбу?
- Нет, это значило бы некую заранее продуманную программируемость…
- Но ведь нет ничего случайного?
- Нет, всё закономерно!

Вероятно, всё приходит именно тогда, когда должно придти и ни минутой раньше. Тебе лишь остаётся право выбора – открыть дверь или пройти мимо, хотя в данную минуту, в данном пространстве, даже сам воздух толкнёт руку, что бы повернуть заветную ручку. То, что будет там, это будет там, а сейчас, похоже, слова Птахи становятся пророчеством, хотя я думаю, что это предвидение. Что бы почувствовать себя полноправным Властителем, достаточно было гипертонического приступа. Боль ткнула лицом в абсолютную истину – или ты, или тебя, и ничего по середине. НИЧЕГО… Ничего не имеет значение, кроме собственного Пути. И он один, один единственный…

Во всём черном, с глазами, полными безумия, и пальцами пианиста, я настолько ошеломляюще самодоволен, что кассирши замирают на кассе, прежде, чем выбить чек… Ах, это приходит лишь по истечению некоторого времени, иначе бы… Иначе бы уже сейчас у меня бы была армия, готовая штурмовать хоть Антарктику, только бы… Если бы…

Жизнь не опаздывает, она всегда вовремя. Будет разгребать проблемы по мере их поступления, и «лечить подобное подобным». Сейчас я способен только на кровавую изнуряющую противника любовь. Я буду созидать то, что просится прорасти из моих слёз. Моя доброта только тем, у кого яд вместо крови…

- Не будь добычей…
А ведь кто-то об этом мечтает. Что ж, я исполню все ваши мечты, и возможно ничего не попрошу взамен, потому что вы сами мне всё отдадите…

Ветер по имени Амнезия

Японское название: Kaze no Namae wa Amnesia.
Английское название: The Wind is Named Amnesia.
Аббревиатура: AMNESIA.
Формат: полнометражный фильм (1993).
Жанр: сёнэн, пост-апокалиптика с элементами НФ и мистики.

Создатели: автор идеи - Кикути Хидэюки, авторы сценария - Ямадзаки Кадзуо и Кавадзири Ёсиаки, режиссер - Ямадзаки Кадзуо, дизайнер персонажей - Накамура Сатору, меха-дизайнер - Нака Морифумэ, композитор - Тояма Кадзз, студия - "Madhouse".

Сэйю: Яо Кадзуки (Ватару), Тода Кэйко (София), Сака Осаму (Симпсон), Хидака Норико (Лайза), Ямагути Каппэй (Джонни), Гори Дайсукэ (маленький Джон), Мита Юко (Сью), Сато Масахару (страж), Какэгава Хирохико (священник).
Сюжет

1990-е годы, бывшие США.

Неожиданно для всех по Земле пронесся ветер, который стер всю память людей. Люди забыли все, вплоть до языка. Цивилизация исчезла, остались лишь руины городов и машин и люди, вернувшиеся в первобытное состояние.

Два года спустя после дуновения ветра 16-летний юноша спасает прикованного к инвалидному креслу инвалида по имени Джонни. Джонни - продукт военных экспериментов, его мозг был многократно усилен с помощью компьютерного банка данных. Поэтому сознание Джонни не было затронуто амнезией.

Джонни возвращает своему спасителю часть его памяти и души. Он также дает ему имя Ватару, что значит "Странник". И теперь, после смерти Джонни, Ватару путешествует по бывшей Америке, чтобы узнать, что стало с человечеством, и почему подул ветер по имени Амнезия...
Дополнительная информация

Общее руководство работы над фильмом осуществляли Кавадзири Ёсиаки и Ринтаро.
Резюме

Классика аниме-апокалиптики. Фильм для поклонников "настоящей научной фантастики" - сочетания фантастики и философии. Те, кому интересна только боевиковая составляющая фантастики, могут найти фильм несколько скучным.

вам было жалко бродячих собак, попадающихся на пути, пожалейте лучше себя, когда небеса разразятся дождём…

я бежал по мраморным старым ступенькам, хохоча и играя в догонялки с собственной тенью. Я был весел, как ребёнок, которому подарили неожиданную игрушку. Дверь распахнулась, и Восточный Ветер, оставив поцелуй на моих губах, принёс что-то из следующих жизней…

Каждый из нас, как минимум единожды Творец – своего собственного мира.

Сожалеть о прошлом значило бы не верить в будущее, я никогда не сожалел, и не верил. Что-то громадное и тёмное просыпается внутри меня, разбуженное случайной фантазией чужой руки. И если оно придёт, то принесёт на крыльях ещё один поборотый страх. Меня страшит то, что я не ошибаюсь, и то, что, ошибаясь, я разочаруюсь и ещё один пласт земной поверхности опуститься под воду.

Что смоет горе с этого лика земли? Только слёзы ангелов, но им запрещено плакать, они борются за право выбора между слезами и кровью…

Я стою перед новой дверью, открыв которую стану Господином, но, как всегда это бывает со мною, на самом пороге меня одолевают сомнения, а нужно ли мне это? Не это ли есть слепое искушение судьбы, как в кривом зеркале, отражающем мои пороки…

Но пока не попробуешь, не узнаешь…

Как трудно быть Ангелом, имея в запасе белые и чёрные крыла.

Знаете, как называют Воронеж жители близлежайшего ЦЧР?

ЦЧ0- овский Лас-Вегас... На полном серьёзе...
Я сомлел прямо...

я закрыл глаза и насладился картиной копошащихся световых гусениц.

они извивались и вспыхивали, словно просили прощение за то, чего не существовало. Головная боль принесла с собою некое подобие просветления, - на нас ставят эксперименты, и я, очевидно, как кролик самый доходчивый решил, не царское это дело раздавать милостыню…
У мира простые и логические законы или ты, или ИЛИ… Есть те, за которых я перегрызу глотку, и те, кому я перегрызу глотку.
«- Никогда не паркуйтесь в первом ряду, паркуйтесь во втором, пусть лучше будут ждать Вас, нежели Вы будете ждать сами.
- Если вы хотите закончить разговор, но не хотите обидеть собеседника, просто прервите диалог на полуслове, а потом займите свой телефон. САМОлюбие собеседника не позволит ему подумать, что вы прервали разговор намеренно, и подумает, что что-то случилось с телефоном.»
Я был таким чертовски милым, что девушка за кассой не сводила с меня глаз. Я не ем сливки, не ем сгущёнку, не пью кофе, не курю, я НЕ, я «ДА». Как сказала Птаха, ещё немного и мы отбросим последние ложные представления, и станем теми, встреча с кем будет равносильна суициду. Никакой жалости, пришёл – увидел – властвуй. Я нарочито восторженно циничен, потому что ещё не сходил на томограмму головного мозга. Я так утомился ложью человеческого рода, что с превеликим удовольствием надаю по морде отдельным его представителям, при чём возможна вероятность, что им это понравится.
Почему я так агрессивен?
Потому что только бог Христа помогает убогим, а остальные Боги помогают лишь сильным. Мой мир пропах цветущими вишнёвыми садами, и я держу его под стеклянной колбой… Не потому, что боюсь его потерять, а потому что у некоторых аллергия на цветение. Страшно то, что непонятно, страх стимулирует движение, каждое движение есть победа над страхом, каждый страх, это возбуждение от возможности преодолеть его.

Иногда я смотрю на мусор под окном и думаю, почему есть столько людей, читающих меня, столько людей, жаждущих потрогать меня за руку, увидеть мою улыбку или просто поговорить по телефону, и почему же я до сих пор беден? – спрашивает мой цинизм. – И почему же я до сих пор так одинок? – спрашивают мои крылья.

Люди – это разделённая материей энергия, и мы хотим слиться, заранее зная, что это невозможно.
- Самолёт это не так страшно, как корабль. Самолёт – это упал и умер.
Надеюсь, что при цитировании упомянут моё авторство. На грани вымирания, я стану невообразимо цинично гениален.

-Занятие, которое получается у тебя лучше всего?
- Трепание нервов.
Главное, не ломать боевые ряды!

так премерзззско приятно греет душу мысль, что кого то колбасит от отсутствия секса...

это так... музыка навеяла... Вернёмся к нашим баранам. Наши бараны так и остались стоять на том берегу, хотя рациональнее было бы перейти на этот. Здесь травка посочнее и вообще, говорят, что солнце греет с особенной нежностью. Стоит заикнуться о своём хрупком здоровье, как тут же выясняется, что "таких, как я, больше нету, давай договоримся", что бы хотя бы изредка говорить по телефону и устраивать показательные выходы в кино. Со мной легко договориться, записав номер личного счёта в банке, я чертовски, омерзительно добр, и память плохая, по-этому и записываю.
Немножечко переосмысления, и ничего не стоит трепания моих драгоценных нервов. Я становлюсь классически спокоен... Даже посыл на хуй, говорится с лёгкостью и изяществом.

Лужи, грязь, окурки, мне всё равно... Там хорошо, где нас нет, а там где мы есть - просто чертовски повезло. Что там? Процитируем великих - ибо те, кто нас видел обречены...

ВСЁ, ЧТО ТЕПЕРЬ ТЕБЕ ПОЗВОЛЕНО ХОТЕТЬ, НОСИТ МОЁ ИМЯ.

Нда, прёт второе счастье, просто так и лезет наружу. Ничего не болит, и я вроде на этом свете... а? Порадуемся...

Скромность - это пережиток моего пролетарского прошлого, мы устали притворяться, что мы милы и талантливы. Обломись, мы умопомрочительны и гениальны, все вместе и каждый по отдельности.

утром я всё-таки проснулся...

я понял, чего мне не хватает - что бы сказали что всё будет хорошо, так что бы я поверил.

боль напала неожиданно, глухим ударом в правый висок.

Я упал, обхватив голову руками, и чувствуя как под правой ладонью, тупые иглы вонзаются всё глубже и глубже, Барабанная перепонка дрожала от ударов сердце на предельной частоте. Я не мог дышать от боли, и всё уговаривал свои руки убрать её из моей головы. Я лежал и корчился… не знаю сколько времени... В мозгу прыгало: - Тебе нужно сделать томограмму… Да, сначала у него просто болела голова… Ага, а у него только только родился ребёнок… Я вспоминал всё, что было с кем то, пока боль кроила и резала меня на куски.
Потом, она немного отступила и я открыл глаза, правый висок однотонно ныл, отдавая даже в челюсть. По щекам текло что-то тёплое – оказалось, что это были мои слёзы… Я тупо выпил таблетку обезболивающую и стал думать, что сделать ещё…
Мне было страшно.
Потом выяснилось, что моё давление совершило невероятно высокий скачок, а сердце продолжала стучать нормально, температура показывала ровно 36.6, а меня начало колбасить. Волны ужаса прокатывались по всему телу, шерсть вставала дыбом, ноги были холодны, как лёд… Меня стали пичкать таблетками, а сердце неожиданно ушло в такой галоп, что я слышал его удары везде.
Мне холодно… холодно… холодно и страшно.
- У вас гипертонический кризис, но это слишком рано для вашего возраста.
Холодная тряпка на лоб, которая стала горячей, хотя градусник стоически показывал идеальную температуру. Давление – упало до нечеловечески низкой отметки, голова раскалывалась, лил дождь. От всех таблеток меня наклонило в сон, и я с мазохистической радостью подумал: - А вдруг я завтра не проснусь?...

Отец, мои пароли в аське и дневнике я не менял. Ты мне нужен.
Я не хочу умирать!

Но на всякий случай – я так вас всех люблю…

ЛОрана

когда кони зимы споткнулись о растаявший асфальти и стрелки часов скакнули на час, я мучитильно заболел весной...

а потом мне показалось очень странным, что появилась Ты. Дверь была заперта, но ты влезла прямо в окно. Я смотрел холодными глазами на пламя твоих волос, и мне внезапно захотелось встать, что бы потрогать их руками. Но я не стал делать этого, моя паранойя встрепенулась и зашептала мне на ухо варианты моих галлюцинаций. Ты пришла именно тогда, когда я звал Его... Случайность ли это, а может судьба просто пожалела моё тоскующее сердце и подарила мне вездесущий безумный ононёк пламени... Я не касаюсь тебя, что бы не рассеять иллюзий, я не стремлюсь узнать тебя, что бы разгадывать подольше, я не целую тебя, что бы дать глазам устать смотреть на тебя, я... так боюсь, что ты сможешь исчезнуть, так и не появившись. Что-то похожее на тёплый туман поднимается с моря ко мне... В мои руки... в мои вены...
Мне страшно подумать, что когда ты родилась, я уже знал, что будучи в моём теперяшнем возрасте мне будешь нравиться Ты...
Стань моим безумным покоем, спаси меня...

ЛОтар

нельзя отказываться от того, что предлагает путь.

смогут ли они заставить не думать о тебе?... смогу ли я стать им тем, кем ты был для меня...
Вопросы, ответы на которые я смогу узнать.

у меня есть несколько строк, а у тебя есть несколько секунд до разрыва связи с вечностью.

я смотрю по проводам прогноз погоды. а потом вдыхаю апрельскую ночь глотками. Окно в доме напротив горит, когда я на связи, и после оно тоже горит. А вдруг это ты, наперекор всем законам физики. любая аксиома иммет свой парадокс. Я парадоксально доверчивый и чертовски наивен, вперемежку с ядовитым цмнизмом и отвращением к целующимся парочкам. Меня можно обмануть лишь тогда. когда я захочу обмануться. Иллюзия полёта во сне за пару минут, в невесомости и свободном парении. Я помню так много, что уже ничего не помню.
Мастер Безымянный дразнит меня, кидаясь обрывками чернил на линованой бумаге. Случай посылает имя, начинающее на туже букву "L"...
- У меня есть тысячи имён, но оно одно.
Ты ускользаешь, как смысл написанной фразы, по слогам и медленно, я читаю тебя, но солнечный зайчик мелькает по столу, натыкаясь на мои холодные пальцы. Мы живём так, как будто завтра ничего не измениться, по-этому сегодня я скажу:
- Не исчезай...
Не исчезай, потому что завтра могу исчезнуть я...

они вышли прямо из темноты...

один из них ткнулся в мои руки холодным носом, и я открыл глаза... Я протянул ладони, и они ритмично всполошили воздух хвостами. Я вспомнил их всех, до одного... Когда-то я выпустил их из клетки и дал сбежать на встречу Ветру. Сегодня они пришли наветить меня. Их шкуры пахли пряностями стаявшей земли, солёным бризом далёкого моря. Глаза их блестели во тьме, как зелёный тягучий янтарь. Они махали мне хвостами и тыкались мордами в руки... Я мучительно улыбнулся, почувствовав, как один из них слизнул шершавым языком солёную каплю с моей щеки.
Если я до сих пор здесь, значит моя миссия не завершена, и может, когда они придут в следующий раз, я смогу уйти вместе с ними бок о бок, а может быть этого не случится никогда...
В этой медленно накатывающейся весне, я чувствую себя смертельно усталым. Я бы лёг на промокшую от стаявших снегов, землю, и смотрел бы в небо. Смотрел до тех пор, пока Небо не закрыло мне глаза... Я чувствую, как кости обрастают новой плотью, как кровь бежит по венам, как безумная жажда плоти подкрадывается, словно тень... я так устал от того, что меня заставляют бежать в неизвестную мне сторону...
Волки посмотрели на меня, прощаясь, и один за одним скрылись в Темноте.
Стоит ли торопиться тем, у кого впереди Вечность...

"Но ежели к тебе подойдёт Люцифер,
Скажи ему, что Коля просил передать ПРИВЕТ..."

Люцифер сегодня явился ко мне... собственной персоной в полном неглиже, совращал млин...
Я, как истинный атеист, громко и на память прочёл "Отче Наш". Он обиделся и слинял на некоторе время из моего сна, но потом опять появился, скольский какой то весь, из душа что ли... И опять так преданно стал в глаза смотреть, шептать что-то... Я слюну сглотнул и опять давай "Отче Наш" зачитывать, и крёстный знамения творить, во сне вспоминая, что крест был древнейшим символом мужского и женского начал и имел равностороннюю форму. Тут видимо, не выдержав моей осведомлённости Люцифер утомился, и я проснулся.

Открыть глаза и увидеть незнакомый потолок, незнакомые стены, незнакомое окно, незнакомое солнце... Знать только одно имя и ничего больше. Чистым и незамаранным чужими прикосновениями лживых губ, стать неизвестным прошлому, и открытым будущему. Не помнить ни предательства, ни убийства, ни сожжения собственного сердца, ни яда, ни пламени... Врождённым инстинктом чувствовать только желание, только движение, только вперёд... Ни сожаления, ни боли...

"Парадокс дикообразов.
Чем ближе они друг к другу прижимаются, тем больнее"

Кто-то просыпается в холодных постелях и смотрит в небо. Они тоже существуют именно в этом измерении. Всё, что лежит в папках Прошлое, живут на расстоянии километорв и не более того. Они вспоминают звёзды, они их никогда не видели, но что-то мутное и безотчётное толкает их с тоскою смотреть в это небо...

"- И когда ты будешь смотреть на эти звёзды, они будут смеяться моим смехом, - сказал Маленький Принц.- Вот такую злую шутку сыграю я с тобою..."
Очень маленький Принц, слишком маленький, что бы оставаться на этой планете.

Ассоциативное воспоминание...

Когда ты будешь жить в этом мире - ты будешь вспоминать меня... Вот такую злую шутку сыграю я с тобою... Потому что иные миры закрыты, я их ключ:
Ты вспомнишь тех,
"Кто Красивей (меня),
Лучше (меня),
Умнее (меня),
Но кто из них сможет ходить по битым стёклам, так же грациозно?"
Никто, кроме меня.

Прошлое это выбор будущего.

Я ловлю каждый миг моего желания в реальности, ибо в этой ткани мира я так мало хочу, не забудь назвать меня по имени, и тогда я запомню, как звучит твой голос. Солнце происходит каждый день, но где гарантия, что эти дни проходят... Время есть нематериализованная материя, люди есть сгустки времени. А помнишь?
"Да нет, ни хуя ты не помнишь...
А МНЕ И НЕ ОЧЕНЬ ТО НУЖНО..."

Всё проходит.
Найди меня, стань моей памятью.
Моё имя начинается на букву "L"

я буду продолжать искать и искать до тех пор пока не надоест, а когда надоест - брошу...

Пы.ССы. устал, как дюжина заёбанных заезженных собак... Работа мбля... Уволюсь на хрен... Шутка

"Ничто так не красит женщину, как перекись водорода."

"... у меня есть две фазы, мама...
Я - чистый бухарский эмир...
Когда я трезв, я Муму и Герасим, мама,
А так я - Война и Мир."

я корчился в судорогах, и прикрывал свои губы ладонями... "Всё хорошо, малыш", шелестело в сознании, а я только крепче сжимал губы, и думал, что будь я героем шоу Трумана, человечество зашлось бы в истерии, пронаблюдав меня хотя бы 24 часа без перерыва на рекламу. Кто-то что-то напутал и неверно спаял контакты, так что теперь картина идеалистического мира возможна лишь на кушетке психотерапевта, да и тот мне не по карману. По-этому выключили свет, оставили записку, что меня нет дома, абонент временно недоступен, и тёмные тени вытянутых рук на фоне серого потолка. Зрение в ночи обостряется, оттенки серого, как материализованные пласты времени. Никто, не любил меня так... как это бы означало апокалипсис, а у человечества стойкая боязнь к вымиранию. Относительная вероятность - вероятна. Два ответа "положительно", один "условно положительный". Минус на минус даёт плюс, это аксиома, но я всегда требую доказательств.
- Ты знаешь, что Вселенная бесконечна?
- Нда...
- И ты не требуешь доказательств?
- Да...
- Тогда, почему в любви должно быть иначе?
- Потому что тут я рискую собственным сердцем.

Интересно, был бы я шизоидом, если бы жил в другом климате. Зима вводит меня в неподвижную тоску с лёгким налётом маниокального желания набить кому-нибудь морду. Весна подарит мне истерию в самом цвету, но солнце мягко пропаривая отмороженные мозги, в общем и целом положительно влияет на окружающую среду. Вот только телепорта не хватает, я омерзительно чувствителен по отношению к кошёлкам, елозящим по моим ногам, и локтям, тыкающимся мне в почки.
Всё было бы так прекрасно, если бы оно было.

Не нужно (бля) слов - подари Рафаэлло.

ЯГОДКИ...