"...Твои самолеты - им никогда не взлететь;
Твои горизонты чисты, твои берега не знают прибоя.
На улицах много людей, но тебе не сказали, что это такое,
Ты бросаешь им золото - тебе не сказали, что это медь;
Из тех, кто был здесь сначала, с тобой остаются лишь трое
Но, королева, кто позволит им петь?

Твои глаза - никто не помнит их цвет,
Лишь в клетках поют соловьи неизвестной ученым природы.
Все двери закрыты на ключ, с сумерек и до восхода;
Лишь рыбаки не боятся смотреть тебе вслед.
Тебя обманули - им не позволяют смотреть на воду;
Но, королева, кто погасит их свет?

А в гавани - паруса из цветных камней,
И матросы в монашеских рясах пьют здоровье жены капитана,
Но в полночь расходятся в кельи - они снимаются с якоря рано,
Им нужно плыть вокруг света - туда, где в полдень темней,
Чем ночью. Их корабль разобрала на части охрана,
Но они уплывут, королева, - есть вещи сильней.

А ночью время идет назад,
И день, наступающий завтра, две тысячи лет как прожит;
Но белый всадник смеется, его ничто не тревожит,
И белый корабль с лебедиными крыльями уже поднял паруса;
Часовые весны с каждым годом становятся строже,
Но, королева, - сигналом будет твой взгляд.

Королева, мы слыхали, что движется лед;
Но, когда поднимаются реки, это даже не стоит ответа;
Ладони полны янтарем, он будет гореть до рассвета,
И песнь яблоневых ветвей - ее никто не поет,
Но это не долго, и наша звезда никогда не меняла цвета;
Но, королева, тише: ты слышишь - падает снег;
Да, КОРОЛЕВА, - ЭТО ВСЁ-ТАКИ Новый Год!

Я был немного странен, мне сказали, что я был необычно томным... Время тоже было немного странным, и компания... и те, кто видел меня, как всегда не видели того, что было на самом деле. Где-то в районе четырёх часов меня понесло, очевидно, это было второе дыхание, или... Или... Или... А потом я сидел на диване и смотрел на тех, кто не сидел, очевидно, выражение лица у меня было доброе, ибо все улыбались мне, но боялись подойти. Ещё бы... Я был в компании московских гостей и светящемся прикиде... Возможно, просто Ангел. Никита мягко удивлялся моим тараканам, свой ЧЕЛ, умный... Себастьян был как всегда нажран... Диджеи были великолепны, за некоторым исключением... Моё чувство было полностью удовлетворено... Даже мысль о том, что мне никто не позвонил, кроме Птахи, родителей и ещё одного сомнительного человека, не вызвала ничего негативного, кроме ощущения лёгкого похуизма. И вообще, попытка проанализировать что либо была провалена. По дороге домой, мы с Никитозом ржали, как обкуренные или как малые дети, что не применул отметить наш почти трезвый водитель...
Я выспался и поел и посмотрел кино и...
Мозги занимаются охлаждением крови и от всего остального отказываются.
Это и к лучшему, потому что ничего не изменилось после боя курантов, -
я по-прежнему
чертовски одинок
в своём идиотизме.

Когда били часы, я потрогал собаку за нос и загадал на новый год желание - плётку и ошейник.

Отходняк...