ой, тут папа нам поведал историю своей туманности юности, и я в который раз малость офигел о том, что папа истинный Штирлиц и шушпанчег с виду, а на самом деле он то в советские времена.... о-о-о...

Собственно, история:
работал значитцо папа на какой-то стройке века (не уточнил, кстати) и там ещё работали товарищи зеки, и периодически между ними случались драки с кровопролитиями и выкидыванием кого-нибудь на рельсы под проходящий поезд. И вот однажды случилась сия оказия и папу попросили помочь убрать тело... Папа пошёл. Народу собралась толпа, папа с товарищами вытащил одну половинку тела (да, папа прямо ВОТ ТАК и рассказал нам сегодня за обедом), а когда стали тащить другую, то дамочка с пузом выше носа на очень большом месяце беременности пробилась через толпу, что бы посмотреть. Ну, конечно же упала в обморок.
Все бросили убиенного и стали отхаживать тётечку. Отходили, оттащили, а она уходит, поворачивается, опять смотрит на разрезанный труп и начинает обширно блевать. Снова её отхаживают, суетятся и отвалакивают подальше. А эта мамзель, вновь приходя в себя осторожно так спрашивает: А МОЖНО Я ЕЩЁ РАЗ ПОСМОТРЮ...

Тут, уж прямо я заржал. И возникло два вопроса:

1. Если тебе от чего то плохо, то на хрена на него смотреть?
2. Папино прошлое покрыто таким мраком тайны, что спизженная книжка Р. Брэдбери из школьной библиотеки — это детский лепет. Не исключено, что я отпрыск тайного агента и за мною следят, но это я узнаю только, когда снимут гриф «Совершенно секретно».