то, что я почувствовал, когда начал рисовать, меня насторожило…

где-то из глубин подсознания просилось наружу то, что именуется тайным желанием. Господин Фрейд бы ухохотался, наверное, посмотрев на мои рисунки. Но я чувствовал, что каждый штрих чернил, всё ближе и ближе подкрадывался к чему-то потаённому… ТАК БЛИЗКО, что кровь пристыла к вискам, и желание охватило меня с такой силой, что мне казалось, я упаду без чувств…
Что это?

Женщина без лица…
Тонкая запрокинутая шея, словно в мольбе…
Руки, как крылья, распята ли? Или взлетает?
Надменная грудь, как вызов…
И робкое движенье ног, как невинный стыд…

Безличностное, не связанное ни с кем реальным, изгиб, как символ жертвы, но жертвы, переходящей в добровольный подарок, а ноги… ещё немного, она раскроет их, и то, что я хочу там увидеть приводит меня в дикий страх, и такое же дикое желание…

Это похоже на воспоминания из чего-то такого, чего не было, не в этой жизни точно… Крылья… Шея, тонкая, как стебель цветка, открытая грудь, и неумолимое, бьющее по моим венам незримое, почти девственное движение.

Пи-пи-пи… Только что, я кажется узнал о себе такое, чего не мог объяснить столько лет. А началось всё просто и невинно, ещё в детстве я очень любил рисовать.