чуть вкось и навылет...

я - это то, что однозначно назовут самой распространённой болезнью нынешнего столетия. Диагноз - эстетствующий писсемист. Лечение - много различных научных методов и способов, и таблеточек, и лекарств, и тренинги, и бла-бла-бла, но... мы не ищем лёгких путей, мы от всего добровольно откажемся в пользу сиротского приюта для животных.

- Кто это мы?
- Я, конечно, и всё, что ко мне прилагается, в качестве бонуса.
- И кто же это?
- Ой, ну Вам лучше не знать, всё равно стошнит после первого...
- А вдруг нет.
- Ды, ОДНОЗНАЧНО, да!

Мания Величия простирает свои крылья от одного горизонта до левого, а по тонкому льду танцует на цыпочках Отчаяние, а чуть в стороне и шкаф, набитый скелетами, и сам я сквозь тонкое стекло, наблюдающий за миром.

- А что такое было, что подвигло Вас на неприязнь к людям?
- Да, я впрочем и до сих пор от них не в восторге.

Странное понятие, как любовь к человечеству покинуло меня очевидно в тот момент, когда акушерка взяла меня на руки. Я орал так неистово, что они сокрушались, что я надорвусь. Не надорвался... Комплексы сидят в рядочек. как воробьи на проводах. Сначала самые махровые, потом пожилистее, а ближе к хвосту - призрачные - страШШШные уроды.

- Вы занимаетесь спортом?
- Да.
- Каким?
Изнасилованием собственных мозгов в особо извращённой форме, ах, нет, что вы...
- В тренажёрный зал хожу.

А потом наступило временное перемирие, все сидели и кушали хлебушек, обильно посыпанный солью, и вспоминали, что-то такое приятно, пока не вспомнили неприятное. И с тоскою посмотрели на пулемёт и подняли глаза к небу. А небо было такое безумно-безумно синее, что было принято решение - доесть, а потом только разорвать...