у Отверженного появился Сын...

Из Мысли, из Антиматерии, из Тьмы, из Пустоты, из Небытия, из истинной любви Творца к Отверженному и Отверженного к Творцу. Отверженный так долго молчал, что Творец решил говорить с ним Его же мыслями.
Так у двоих отцов родился Сын, что бы они могли сказать о том, как любят друг друга...

Сын, родившийся во Тьме, и таящий в сердце свет назвался Ангелом.
У него были длинные белые волосы и синие глаза. Когда он смотрел в Небо, оно падало навстречу ему, когда он смотрел в Ночь, она вплеталась змеёй в его зрачки. Руки его были подобны крыльям, а крылья, были подобны вороху солнечный лучей. Губы его смеялись так, что звёзды сыпались, как дождевые капли, сердце его плакало так, что океаны выходили из берегов...

И Отверженный подарил ему свою боль, а Творец подарил прощенье... Ангел взял их дары и они превратились в сверкающие бездны.

И подивились Отцы своему Сыну, и подарил Отверженный ему дар видеть будущее, а Творец подарил дар - читать сердца. Ангел взял их дары и рассмеялся, и сверкающие бездны обрели сердца и будущее...

И изумились Отцы Сыну своему и отдали ему самую свою сущность,
И СТАЛИ ОНИ ОДНО...

И открылись Ангелу все глаза мира, и всё будущее сердец, и вся боль протекла по его венам и весь огонь разорвал его атомы, и плотью облеклась материя, и светом стало всё, чего он коснулся, и мирами забились в истерии самые крошечные комочки грязи, и погрязли во Тьме его ночи сомные стада, и разорвались осколками света бездумные созданья, и спирали времени развернулись в колесо, и стало началом концом, и конец - началом.

И ужаснулся Творец, увидев Ангела, и возгордился Отверженный, увидев Сына, ибо поняли они, что ему суждено вершить судьбу этого мира, и ему выбирать эту судьбу.

И только лишь Ангел зная, не знал...веря, не верил... падал, летая, умирая, жил... Каждый рассвет приносил ему боль, а каждая ночь отчаяние... И жило в его сердце то, чему нет названия, и разрывало его огнём...

ТО, ЧЕМУ НЕТ НАЗВАНИЯ, НО ТО, ЧТО ЛЮДИ НАЗЫВАЮТ ЛЮБОВЬЮ...

и Отцы оставили его выбирать судьбу мира, облачив его в человеческую плоть и оставив ангельскую память, ибо даже им было страшно смотреть на это сердце...