«На Двадцать первом шоссе
Есть многое чего здесь нет.
Я был бы рад жить там,
Но сердце моё пахнет, как Невский проспект»

Посвящается Юльке (а так же всем жителям Северной столицы)

Питер, город, в который я влюбился, когда первый раз услышал песню молоденького БГ, и узнал, что он родом оттуда. Дальнейшее мои познания только укрепляли это восторженное чувство. И когда я, наконец, увидел его своими глазами, я понял, почему БГ мог родиться только тут, как впрочем и Цой, Науменко, Сурганова, и многие другие…
Это город — воплощение мечты всякого архитектора, художника, и вообще любого Человека искусства… Я ходил по улицам и просто поедал глазами каждый дом, каждую скульптуру, изящные арки мостов, золочёные шпили, мраморных львов, и мне хотелось летать. Не было слов, что бы говорить, только руки прикасались к фасадам зданий, и те, вздрогнув, рассказывали истории своей жизни. Священный трепет — вот, пожалуй, самое подходящее определение для моих чувств в этом городе.
Что поразило меня ещё, так это отсутствие суеты и безумной скорости, хотя людей было ни чуть не меньше, чем на московских улицах. Но все эти массы, словно плыли мимо, не навязывая ничего, кроме созерцания окружающего мира. Невообразимое количество людей со светлыми волосами и голубыми глазами, опять-таки радовали мой замученный серостью глаз, а вежливость просто потрясала, и вызывало чувство безграничного умиления.

Доступность к источникам мирового искусства и литературы, граница с Европой, историческая значимость города с времён его строительства, породили сам дух этого города, наложив тем самым отпечаток на любого жителя. Национальная особенность — сплав русской изъёбистой души с лучшим наследием Европы, что породил Пётр, сделало этот город особым, сам менталитет его жителей просто предполагает писать стихи, рисовать акварелью, и читать Блока. Это уже в крови, это даже не нужно навязывать, это всасывается с молоком матери, неторопливая изящность и размышления подростков об упадке литературы. Это красота, которая уже в венах с рождения, многими поколениями накопленная в геноме…

(А это уже навеяно Dhyana )
А мы жители так сказать Воронежской губернии, где слово ЖЛОБ — это не оскорбление, а национальная принадлежность. И хотя Пётр тоже основал наш город и строил здесь флот, разница чувствуется. Потому что на строительство согнали всех жителей окрестных деревень и хуторов, а непосредственно строителей и учёных выписал из Европы. И вот мы, те, кто потомки «не из хуторов», мутной страстью мучаемся от любви к прекрасному Питеру, чувствуя в нём свою далёкую непознанную родину. И продолжаем жить, среди хамства и быдла, всеобщего алкоголизма и отсутствия музея Искусств, выговаривая букву «г» как в слове «ГАмно», среди тех, кто не знает, кто такой БГ и что такое теория большого взрыва. И всё, что мы достигаем — мы достигаем только благодаря своей борьбе и своим исканиям, и сидениям в Интернете и чтением книг. И непонятно тем, кто из Питера, что выделенка не у каждого есть, только потому что, кабеля не подведены к домам, и что АТС бывают АНАЛоговые, что если ты идёшь на зелёный свет, не факт, что машины остановятся, что если две девочки идут за руки, то значит они поганын лесбиянки, а если уж парень хвостик завязал, то музыкант проклятущий или педик. Что все, кто старше 30 лет, с пузами и выводком сопливых детей, не выходят не то, что в галерее «Нефта» полюбопытствовать, а просто покатать своих детей на роликах. Что если у тебя не серая курточка, не чёрные штанишки, и причёсочка не а-ля «Гербалайф», то ты как минимум учишься в художественной школе.
И не потому, что у нас в городе мало умных и талантливых, лесбиянок и педиков, музыкантов и поэтов, художников и дизайнеров, а потому что менталитет у нас жлобский и пробиваться нужно с трудом, с кровью и потом.
Так что…

«Пески Петербурга заносят нас по сторону стекла»