мне бы быть Богом,
но я согласился,
попавшись
на святой спор,
что из меня выйдет неплохой человек,
очень даже похожий на человека;
и подписавшись
собственной кровью,
и зарекшись
собственным бессмертием,
я каждое утро,
открыв глаза,
не могу прочитать,
что написано на потолке,
ибо там написано:
Ты - человек!

а Крылья стонут в оковах,
и пальцы холодеют
без прикосновений,
и я, мучимый собственный разумом,
тёмными обрывками воспоминаний
и чем-то ещё,
чему нет имени в этом мире,
прилежно изображаю
из себя человека,
раздираемый плотью
и
тем, что люди называют сердце.

мне сказали,
что у меня мого талантов,
и много возможностей,
и Солнце светит
в ладонях,
и Тьма
танцует в глазах,
и много чего говорили...
А ты мне
сказал,
что предназначение моё -
слово -
означающее то,
чему нет имени,
и я понял,
что спорил зря.

Но срок не вышел,
и подпись не высохла,
и всё что сделано,
уже сделано,
и можно лишь
вырвать сердце
и подарить его
мальчишке,
который верит,
что может изменить мир,
и я бы помог ему, если бы
был Богом,
а сейчас я человек,
и всё,
что я могу -
просто любить его...

Жил-был вечный Котёнок.
Однажды он сидел на берегу моря и плакал. Солёные капли медленно стекали по морде и смешивались со своими собратьями. Волны ласково шуршали о прибрежную гальку, солнце клонилось к Западу, а Котёнок продолжал неподвижно сидеть и плакать.

- Почему ты плачешь? - спросил Котёнка чей то голос.
- мне приснился сон - я видел райских птиц и алые паруса, прозрачные крылья бабочек и невиданные цветы, я слышал музыку и смех... Но это всё было на том краю моря...
- Так почему же ты плачешь?
- я не хочу просыпаться, я хочу попасть туда!
- Что же тебе мешает?
- я не умею плавать...
- Но ты и не пробовал...

Котёнок устало моргнул и обтёр слёзы кончиком хвоста. Он нерешительно потоптался и осторожно ступил в прохладную волну. Вода окутала его словно жидким серебром и понесла навстречу Солнцу. Котёнок жалобно мяукнул и нетвёрдо стал передирать лапами. Он жмурился и фыркал, когда солёные брызги попадали на ему на нос. Он плыл и плыл... А потом внезапно обернулся.
Позади него на сотни миль стелилась, сияющая чернильной тьмою, Пустота.Она мягко покрывала небеса и землю, переливалась и влажно дышала Котёнку в спину. Котёнок от ужаса закричал и стал отчаянно биться лапами, захлёбываясь в воде, которая вдруг стала обжигающе холодной. Он кричал и задыхался...

- Это тоже сон, но если ты не проснёшься сейчас, то ты утонешь...
- я не хочу просыпаться!
- Ты утонешь...
- я не хочу умирать... Я не хочу! НЕ ХОЧУ!

- Тебе придёться проснуться или ты утонешь, а ты же Вечный.....

Мягкий голос казалось стал убаюкивать Котёнка, он перестал кричать и барахтаться. Гладь воды сомкнулась, оставляя расходящиеся круги, и Котёнок стал погружатся в бездонную глубину...

- кто ты? - жалобно мяукнул он, выпуская стайку пузырьков.
- Я - сон, но ты сможешь услышать меня наяву, если проснёшься...
- ах...

Котёнок отчаянно всхлипнул и заплакал, вода смешивала свои капли с его слезами и затопляла Пустоту... Котёнок плакал и плакал... И когда свет далёких звёзд стал проступать на песчаном дне, он с невероятной мукою открыл глаза.

- как красиво, - успел подумать он.
И звёзды распались на миллони райских птиц и кораблей с алыми парусами, на шуршащие крылья бабочек, и еле уловимая музыка мягко вползла в его слух... Котёнок дёрнул лапами и поймал пригоршню рассыпавшихся созвездий...

Юки весело прогуливался после ужина. Вокруг шумела предпраздничная суета, мигали разноцветные огоньки, куклы в блестящих платьях моргали глазами, олени с серебристыми горами манили из витрин. Голоса сливались в одну восторженную ноту, прерываясь смехом, словно клокольчиком. Юки ошарашенно глядел на всё это буйство, восторженно подслушивал разговоры, подглядывал за мерцанием блёсток и мишуры, и мягко щурил глаза от удовольствия. Сладко зевнув он уже собрался было идти спать, как заметил в темноте, вдалеке от сияющих огней, нечто блестящее. Он торопливо подобрал хвост и потопал в темноту. Перед ним, блестя полированными гранями и окутанное чёрным бархатом ночи сияло огромное яйцо. Юки коснулся маленькой лапкой холодной гладкой поверхности и вздрогнул. Из хрусталя, словно изо льда на него смотрели серебристо-лазуревые глаза. Юки припал носом к полировке и прошептал :

- Кто ты?

Глаза мигнули, и Существо защевелилось, озарая хрустальные грани сиянием. Оно словно поворачивалось во все стороны, что бы показать себя. Тонкая мордочка с огромными глазами, не отрываясь смотрела на Юки, длинное тело мерцало чешуёй, перепончатые перламутровые крылья, казалось хотели расправиться и показать себя во всей красе, длинный хвост спиралью опоясывал внутреннюю сферу яйца.

- Выходи, поиграем! - Юки гладил лапами крылья.
- Я не могу выйти, пока не наступит время, - прошептало Существо в ответ.
- А когда оно наступит? - не унимался зверёк.
- Когда у меня появится хозяин, вне сферы...
- А когда это будет? - Юки не мог отвести взгляда от глаз, так напоминающих далёкое лето.
- Я не знаю, но я очень жду этого времени, мне тесно здесь, - печально мигнули глаза.
- Жалко, что ты не можешь выйти сейчас, мне бы хотелось поиграть с тобою...
- Мне тоже...
- Но я могу навещать тебя тут, пока не наступит это самое время, хочешь?
- Конечно, -существо нетерпеливо передёрнулось.
- Меня зовут Юки, - он протянул лапу в приветствии. - А тебя?
- А меня зовут Любовь, - Существо улыбнулось...

Потом под утро, засыпая Юки подумал:
- Странное всё-таки имя у него, кажется я его где то слышал...

перефразируя
"... Ласковой ночи, принцы Вейна и Короли Новой Англии..."

- Тук...Тук...
- Кто там? - торопливо шикая на гостей и жестами, показывая, что бы они спрятались.
- Это я...
- ВАУ! Заходите, мой дорогой Принц, ваше счастье, что не наследный, иначе бы я давно заставил бы вас меня полюбить, переписать завещание, и отравил... Хотя есть шанс, что отравились бы Вы сами... Да, что это я? Чем обязан высокой честью?
- Я хотел Вам сказать...
- Я Вас внимательно слушаю...
- Я хотел сказать, что я... что уже... я уже...
- Вы уже что?
- Ну... мне кажется, что я Вас люблю...
- Кажется?
- Да..
- Но вы не уверены?
- Нет... то есть почти уверен... то есть да...
- Однако... Вы уверены что это именно любовь?
- Мне кажется...
- А вы знаете что такое Любовь?
- Думаю, что да...
- Думаете?!... Какая самонадеянность... А я вот не знаю, что такое любовь? Вот так... А ты знаешь? - внезапно задав вопрос маленькой Чёрной Ведьме, рыжее пламя волос, которой нахально проступало сквозь Тьму.
Она печально покачала головою...
- А ты?
Вопрос застал Вечного Котёнка в полёте между ковром и люстрой. Котёнок вцепился лапами в бронзовое литье, брезгливо дёрнул ушами и промолчал.
- Может быть ты знаешь, что такое любовь?
Бледное привидение, похожее на воздушного Эльфа, в фиолетовом платье, расшитом серебрянными лилиями, тихонько захохотало в ответ.
- Ты?
Ангел без крыльев скорчил забавную гримасу, и уселся на подоконник.

- Кто? Кто знает, что такое любовь?
- Я думаю...
- Ты думаешь...
- Я думаю, что любовь...
- Ну?
- Любовь это ...
Взор наполнился сверкающей влагой...
- Ну же... наберись храбрости, Принц, вздохни полной грудью и скажи, что Любовь - это Я! А потом скажи, спасибо, за подсказку...

Котенок смотрел из окна во двор и скучал. Он уже стольк недель живет в этом доме! Он уже все здесь знает и не осталось ничего неизведанного, кроме этих странных изображений, всегда непостоянных, - за невидимой стеной. Котенок часто пытался пробиться через эту стену, но у него никогда не получалось.Ангел сидел в кресле и смотрел на него.
- Хочешь попасть в открытый мир?
- Нет, хочу пощупать эту кратинку.
- Эта картинка и есть открытый мир.Хочешь туда?
- А можно?
Тогда Ангел встал и отвел Котенка ко второму секрету в доме, а именно к двери-за-которую-он-никогда-не-выходил. Котенок сжался в комок и засомневался. "А ты уверен,что мне именно туда?" - спросил он Ангела. "Конечно уверен,я же Ангел." - ответил Ангел и потрепал Котенка по голове, - "А теперь давай. Тебе туда." И открыл дверь перед Котенком. Сначала Котенок обрадовался, потом испугался, потом
насторожился и рассмеялся. А потом он сделал первый шаг на серебристую поверхность асфальта. При первом шаге он испугался снова, и холод обжег ему подушечки лап. "Больно," - подумал Котенок. Ангел наклонился к нему и сказал: "Мир рождается в боли - прими её". Тогда Котенок сделал второй шаг. При втором шаге порывистый ветер вспушил Котенку шерстку так, что она стала лезть в глаза, нос и рот. "Мир бывает неудабным - исправь его" - сказал Ангел. Тогда Котенок сделал третий шаг и посмотрел по сторонам. На третьем шаге он растерялся. Ангел насмешливо улыбнулся, "В мире много дорог - найди свою." Тогда Котенок сделал четвертый шаг. На четвертом шаге он понял, что проголодался, но никто не спешил налить ему молока. "Иногда в Мире мелочи бывают намного важней самой Жизни" - раздалось сзади. Тогда Котенок сцепил зубы и сделал пятый шаг. На пятом шаге об него кто-то споткнулся, больно пихнув ботинком в бок. Котенок жалобно мяукнул, а Ангел сказал: "В мире много людей, но только немногие из них смотрят под ноги. Найди их." Котенок поднялся и сделал свой шестой шаг. На этот раз он гордо поднял голову и хвост и самостоятельно перепрыгнул через лужу. Ангел похвалил его: "Мир подчинится лишь тому, кто захочет его подченения." Тогда Котенок, осмелев, сделал седьмой шаг и встретил смерть в виде яркого солнца. Ангел посмотрел на месиво из шерсти и внутренностей на асфальте и сказал: "Иногда мир слишком большой для одного, и
тогда он уходит, подарив слишком много боли."

МОЙ КОНЕЦ - Ангел посмотрел на месиво из шерсти и внутренностей на асфальте и сказал:
" Иногда мир слишком большой для одного, но всегда стоить открывать в него двери, особенно, если впереди у тебя вечность...", и потрепал Вечного Котёнка, проснувшегося от страшного сна))))))))))))

сказка для Локи

расскажи мне что нибудь, малыш)
о чем ты хочешь услышать?
о чём нибудь, что больше чем слава и о чём нибудь, что больше чем смерть)
я расскажу тебе о снах и о боге.....
ты же любишь бабочек?

один раз,я нашел мертвую бабочку в рюмке у себя в комнате.....она была очень красивая.... её пыльца разбилась о стекло, когда она пыталась выбраться, но она все равно была красивой...её болезненная хрупкость, ломанность линий без красок... блеклый облик рождали в груди ощущение чето-то знакомого...иногда мне кажется, что именно такими мы рождаемся... поломанными... слепыми... блеклыми, мертвыми.... но со временем мы обрастаем пыльцой наших снов и становимся красивыми... пыльца забивается к нам в глаза и придает им тот блеск, который затмевает блеклость тела и делает человека самым красивым на свете...пыльца всегда приносит боль....она вызывает слезы и судорожные всхлипы....но бабочки,которые уже успели стать богами, гладят наши глаза и целуют их, поэтому во сне мы не боимся, поэтому мы плачем только во сне....поэтому больно нам бывает только во сне....только во сне мы наполняется пыльцой жизни.только во сне...

приятных снов....

Однажды Юки встретил совершенно непонятное существо - у него была вытянутая мордочка, чешуйчатые лапы с полированными когтями и длинный хвост. Юки удивлённо присвистнул и стал обнюхивать незнакомца. Тот же смущённо пятился и прижимал хвост к земле.

- Ты кто? - спросил восхищённый Юки.
- Я... я ... муравьед...
- Кто? - Юки прыгал на месте и сучил лапами.
- Я ... муравьед Лямбда.

Юки подпрыгнул до верхней полки с колонками и принялся истошно вопить, колонки заскрипели, монитор моргнул и даже Мышь замигала вместо красным - фиолетовым цветом. Юки же продолжал скакать и подпригивать, мотал головою и дёргал хвостом, хлопал лапами о клавиатуру и его пучеглазую мордочку корёжила восторженно-идиотическая улыбка...

- Что ты так бесишься? - ворчливо спросила Мышь, с любопытсвом разглядывая совсем смущенного Муравьеда.
- Это же Муравьед Лямбда! Из песни!

у Отверженного появился Сын...

Из Мысли, из Антиматерии, из Тьмы, из Пустоты, из Небытия, из истинной любви Творца к Отверженному и Отверженного к Творцу. Отверженный так долго молчал, что Творец решил говорить с ним Его же мыслями.
Так у двоих отцов родился Сын, что бы они могли сказать о том, как любят друг друга...

Сын, родившийся во Тьме, и таящий в сердце свет назвался Ангелом.
У него были длинные белые волосы и синие глаза. Когда он смотрел в Небо, оно падало навстречу ему, когда он смотрел в Ночь, она вплеталась змеёй в его зрачки. Руки его были подобны крыльям, а крылья, были подобны вороху солнечный лучей. Губы его смеялись так, что звёзды сыпались, как дождевые капли, сердце его плакало так, что океаны выходили из берегов...

И Отверженный подарил ему свою боль, а Творец подарил прощенье... Ангел взял их дары и они превратились в сверкающие бездны.

И подивились Отцы своему Сыну, и подарил Отверженный ему дар видеть будущее, а Творец подарил дар - читать сердца. Ангел взял их дары и рассмеялся, и сверкающие бездны обрели сердца и будущее...

И изумились Отцы Сыну своему и отдали ему самую свою сущность,
И СТАЛИ ОНИ ОДНО...

И открылись Ангелу все глаза мира, и всё будущее сердец, и вся боль протекла по его венам и весь огонь разорвал его атомы, и плотью облеклась материя, и светом стало всё, чего он коснулся, и мирами забились в истерии самые крошечные комочки грязи, и погрязли во Тьме его ночи сомные стада, и разорвались осколками света бездумные созданья, и спирали времени развернулись в колесо, и стало началом концом, и конец - началом.

И ужаснулся Творец, увидев Ангела, и возгордился Отверженный, увидев Сына, ибо поняли они, что ему суждено вершить судьбу этого мира, и ему выбирать эту судьбу.

И только лишь Ангел зная, не знал...веря, не верил... падал, летая, умирая, жил... Каждый рассвет приносил ему боль, а каждая ночь отчаяние... И жило в его сердце то, чему нет названия, и разрывало его огнём...

ТО, ЧЕМУ НЕТ НАЗВАНИЯ, НО ТО, ЧТО ЛЮДИ НАЗЫВАЮТ ЛЮБОВЬЮ...

и Отцы оставили его выбирать судьбу мира, облачив его в человеческую плоть и оставив ангельскую память, ибо даже им было страшно смотреть на это сердце...

жила - была девочка, которая умела вызывать дождик. Только она об этом и не догадывалась, просто когда ей становилось грустно, она начинала смотреть в небо и там собирались тучи... Сначала белые похожие на огромные шары сладкой ваты, потом глубокие синие как само небо и наконец свинцово-грозовые, тяжело стелющиеся до самого горизонта. Девочка взмахивала длинными загнутыми ресницами и с небес срывались первые капли... Она вздыхала и дождик вертикальными полосами расчерчивал землю... девочка сидела на подоконнике и печально смотрела на загадочные узоры на стекле, всегда разные, и всегда знакомые... Вот косая линия, похожая на мордочку котёнка, вот парочка штрихов, напоминающих крылья летащей чайки, а вот, она даже слегка улыбалась, когда видела тонкий профиль на стекле... Она гладила дождевые полоски розовыми пальчиками и разговаривала... с собою, ей так казалось. Дождик заливал серый асфальт, и чёрные клумбы, бурлили по водостокам и шумными водопадами лил____ся в ямы... Девочка восторженно следила, как капли падают в огромные лужи и пестрят их идеальными кругами, вот опять промелькнул тонкий профиль, вслед за воздушным кораблём... Так всегда был дождь, в том неотмеченном на картах городе, где жила Девочка...
Однажды она загрустила надолго, на целых 7 дней, она прочитала сказку про Юки и захотела плакать... Плакать и плакать, зарыться в тёплое одеяло и плюшевых медведей и рыдать на подоконнике, от того, что грустно, от того, что нет никого, от того, что никого и не нужно, кроме крыльев Чайки, воздушных кораблей и тонкого профиля на стекле. Верный дождик не заставил себя долго ждать, он полился мощным потоком, похожим на белую стену из живого хрусталя. Воздух наполнился запахом морского берега и пряностыми нехоженных лесов... Казалось, он пел тихую песню о том, чего не было в этом мире, но он помнит, что это было. Девочка сидела на окошке, завёрнутая в клетчатый плед и не хотела ничего видеть, кроме этих бесчисленных капель барабанивших по стеклу... Так прошло 7 дней, вода заполнила землю влагою, и народила множество отливающих серебром озёр и речек, и буйных потоков, и тихий ручейков, и влажных лощин и рек вышедших из берегов...
А на седьмой день, когда она совсем закоченела на подоконнике и глаза слипались от солёных капель, сквозь льющийся с небес хрусталь, она увидела блестящие крылья Чайки, летящей впереди Корабля, и кто то с тонким профилем, стоя на палубе печально улыбнулся ей.
Она вздрогнула, плед упал на мрамрные плиты пола, холодными ручонками она распахнула оконные рамы и встала на самый край окна... Мокрый ветер хлестнул по лодыжкам и растрепал волосы, Девочка протянула руки и упала. Она медленно, словно пёрышко летела вниз, цепляясь за блестящие нити дождя, она ласкали её ладони и целовали прямо в губы...Она падала, ручьи всполошились, тучи нахмурились грозовыми раскатами... Она падала... Серебристые крылья чайки взметнулись в испуге. Корабль налетел на крпичную стену с шумом хлопнули паруса, и тонкий профиль наклонился к самым губам, мокрые волосы облепили белые скулы, в огромных серых глазах застыли капли дождя... Нет это слёзы - удивлённо подумала Девочка, и больно вздохнула...
Всюду был свет, такой чистый и звонкий, как струна, которую только что натянули до ноты ЛЯ. Она слегка приоткрыла глаза, сквозь вуаль ресниц проступали контуры спящего Юки, белые листы с акварелью писанным воздушным кораблём и распахнутоё настежь окно, где свесив ноги, сидел мальчишка с серыми глазами, а за окном Солнце нежно красило бликами зелёную листву в хрустале дрожащих капель.

Всем , влюблённым в себя, посвящяется…

Юки сонно смотрел как серая пелена дождя скрывает горизонт. Дождь барабанил по старой черепице, будто настойчиво просился, что бы его впустили. Седьмые сутки… Седьмые сутки подряд вода с небес мягким потоком поливала землю. Всё буквально потонуло в водной пелене и монотонном кап-кап. Люди с хмурыми лицами, прячась под огромными зонтами, брезгливо шли по лужам; машины рассекали водную гладь, подобно фантастическим кораблям; деревья, томные от воды тяжело склоняли свои ветви; бездомные коты ютились по подвалам, отфыркиваясь от холодных капель; даже оптическая мышь ёжилась и поджимала хвост, опасаясь, как бы дождь не пробрался внутрь. Капли рисовали на стекле причудливые узоры, извивались, ища трещинки, куда бы заползти ещё. Мир словно старая выстиранная вещь потерял все краски, кроме краски дождевых капель, казалось что небо прохудилось будет литься, пока не закончиться время…Вода потоками медленно, но настойчиво затопляла зелёные долины и серые тротуары, русла рек и мощеные дорожки, старые заброшенные сараи и блестящие крыши. Вода… по морщинкам земли, пробираясь всё выше и выше, что бы поглотить то, что казалось вечным…
Юки потянулся и расправил хвост, сонно поморгал и повёл носом, улавливая сочную свежесть утра.
- Как замечательно… - подумал Юки, - как замечательно спать во время дождя!
Он высунулся в форточку моргая от солнечных бликов, играющих в прятки на зелёной листве и счастливо улыбнулся.

Юки сидел перед огромной дверью уже очень много времени. Он подпёр морду лапами и с тупой маниакальностью смотрел на дверь. Это длилось уже не первый час, но по взъерошенной шерсти на загривке было понятно, что Юки решил идти до конца.
Озорное любопытсво уже успело смениться зверским упрямством - досидеть до последнего и посмотреть что там, за этой дверью. Всевозможные попытки открыть, разгрысть, сломать или пролезть в замочную скважину не увенчались успехом, и Юки решил ждать.
Он сидел час, два, три, ночь... Под утро Юки задремал и свалился на бок. Открыв глаза он увидел, что злополучная дверь открыта. С неописуемым восторгом Юки отважно ринулся в заманчивую темноту.
Осторожно, но довольо шустро переступая мягкими лапами, зверёк с любопытсвом принюхивался и приглядывался. Постепенно выражение его морды из радостного становилось недоумённым.
Тут совершенно ничего нет, - ошарашенно подумал Юки.
Совершенно НИЧЕГО, и даже ни чем не пахло. Просто невесомая тёмная пустота.
Юки в разъярстве пометался в разные стороны, поскрёб когтями пол, смачно выругался и гордо вышел, не забыв пнуть злополучную дверь.
Желудок требовательно попросил кушать, и Юки озираясь по сторонам занялся вплотную этой просьбой.

- Нет, ну надо же, запереть дверь, за которой просто НИЧЕГО нет! - возмущался Юки в поисках еды. - На такую глупость способны только люди!!!

Юки смотрел на маленькую плачущую девочку. Его круглые глазёньки задумчиво моргали...
- Что это? - спросил Юки, пригнув уши.
- Где? - всхлипнула девочка.
- Вот это, - Юки провёл своей лапой по её мокрым щекам и озадаченно принюхался.
- Ааа.....Это слёзы... Я плачу... - девочка скорчила рожу.
- Почему? - озадаченное выражение Юкиной морды сменилось туповатым.
- Потому что мне больно!

Юки зачарованно посмотрел в её мокрые глаза, потом провёл лапой по слипшимся ресницам и медленно побрёл домой.

- Люди - забавные существа, - сделал вывод Юки.

Юки гулял по направлениям, они источали запахи и звуки, иногда мелькало смутное изображение. Юки был сыт и доволен, он нашёл хорошую кормёжку у затёртой клавиатуры, и теперь посещая её каждый вечер. И теперь с самодовольной улыбочкой он гулял, принюхивался и прислушивался. Ему нравились разговоры людей. Иногда он часами останавливался и подрёмывал, слушая человеческие голоса и мысли.
- Я хочу тебе сказать кое что, - строчечки ложились аккуратными рядами.
- Говори, я слушаю, - сердце ускорило темп.
- Только ты не пугайся, - голос твёрдый и уверенный.
- Я постараюсь, - лёгкая дрожь и противная волна ожидаемого разочарования.
- Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! – широкая открытая улыбка.
- Оооооо!!! – клавиши расплавились от жара пальцев, удивление, радость, нежность, и улыбка, почти ослепившая Юки.
Юки жмурился от тепла, исходившего от этого направления, и на его роже скользили некие мысли про это самое Любовь. Абоненты отключились, но тепло осталось. Юки задумчиво поскрёб макушку и отправился дальше.
- Знаешь тебя не было, рядом и мне не с кем было поговорить об этом, - голос взволнованный и растерянный.
- Ну, да ты же знаешь, я уезжал, - ровный и холодный.
- Он обещал приехать в гости, и я обязательно вас познакомлю, - оттенок теплоты.
- Да, это будет любопытно, - тщательно скрываемая горечь.
- Ну что ж, до свиданья!
- До свиданья!
- Ты что-то хотел сказать, - удаляющаяся через провода мысль.
- Я люблю тебя, но это уже не важно, - мысль уже вне сети.
Юки поморщился от удивления и холода. Слова были одинаковыми, но ощущения совсем не похожие. Расчёсывая макушку, он пытался понять человеческие мысли, но тщетно. В расстроенном настроении, он вернулся в свою нору, и, пихнув лапой оптическую мышь, спросил:
- Послушай, а что это люди зовут Любовью?
Мышь как всегда промолчала, загадочно подсвечивая красным брюхом, и Юки остался при своих размышлениях. Он долго не мог заснуть, ворочался и сопел.
- Нет, все-таки какая ерунда, получается, - подумал Юки с некоторым раздражением. – Эти люди совершенно сумасшедшие.
С этой благодатной мыслью он и заснул.

Юки проснулся, тщательно протёр свои большие, мерцающие как монитор глаза, и принюхался. Он всегда принюхивался после пробуждения. Запахи плавали, как рыбы в пруду и сулили много чего интересного. Сегодня Юки понравилось северо – восточное направление. Волна захватывающих вихрей так и носилась у него перед носом.
- Надо бы посмотреть, что там такое, - задумчиво скребя когтями макушку, подумал Юки.
Стоит отметить, что он совсем недалеко удалялся от своей норы, которую он делил с оптической мышью. Мышь была неразговорчивая, но совершенно безвредная и покладистая. К тому же, Юки любил перед сном, прикрывая глаза помаргивая, смотреть на красное свечение её пуза. Но сегодня Юки решил обследовать близлежащие территории и узнать всё самое интересное, что только есть. К тому же чертовски хотелось есть.
Он шагнул в гущу северо – восточного направления, и отправился в путь. Довольно таки храбро и беззаботно он отмахал первые метры, как его начали терзать смутные сомнения. Своими сверхчувствительными ушами он приметил шорох за спиной. А шорохи за спиною Юки как то не взлюбил с рождения, приходилось на них оборачиваться, что для крайне ленивого зверька было нудно. Однако шорохи ползли прямо за спиною, и хочешь не хочешь, а любопытство взяло вверх над ленью и Юки стремительно обернулся, оскалив на всякий случай зубы. Никого не было.
- Странно, - подумал Юки.
Он принялся красться бесшумно ступая мягкими лапами, шорохи крались вслед за ним, так же бесшумно, но навязчиво. Растерявшись, Юки нахмурил лоб и изобразив на морде глубочайшее движение мысли, замер. В голову не приходило никаких свежий идей, кроме банальностей, оглянуться и напасть, укусить и убежать. Эти мысли были вполне закономерны, знакомы и Юки не стал более ломать голову.
Резко развернувшись в прыжке, он с истошным воплем, выпустил когти и схватил нечто маленькое и мохнатое. Маленький размер весьма порадовал Юки, так как можно был надеяться, что сопротивление не будет. Мягкий комок дёргался в лапках Юки, и он покрепче выпустил коготки.
- АГА!!! Попался!
Юки с торжеством посмотрел на свою добычу и к своему изумлению обнаружил, что это маленькое мохнатое существо, было не кем иным, как его собственным хвостом.
Юки состроил рожу, разгладил аккуратно шерстинки на хвосте и самодовольно улыбнулся. Потом победно распушил хвост и проследовал вслед за запахом. Ушами он улавливал мягкое пошуршивание собственного хвоста и был весьма горд своей находкой.
Нда-ааа… Не каждый день удаётся найти свой хвост!

Вначале был полный дисконнект. Потом – набор номера. Потом – проверка имени и пароля пользователя.
А далее – ВХОД В СЕТЬ.

Тёмная бесформенная и пугающая тишина с металлически клацканьем. Копошащиеся тени и призраки по всем проводам. Огромные пространства, лишенные формы и времени. Миллиарды мечущихся байт и совершенно беспросветное одиночество. И вдруг, упс, во тьме открылся крохотный глазик, потом второй. Нечто неопределённое вывалилось из ниоткуда и принялось смачно чихать.
- Тщииииии!
- Ээээээээ…
- Ооооооо…
- Как энто?!…
- Ёбт…
- ААААААААААААААААААААА…родите меня обратно!!!

Потом вновь наступила тишина, прерываемая присвистом и клацканьем металла. Существо не шевелилось, лишь испуганно моргало огромными глазами.

- Не подскажите, как пройти в библиотеку? – бред какой то…
- You speak in English? – опять не то…
- Извините, а когда прибывает самолёт на Санкт – Петербург? – ты у кого спрашиваешь… вот вот…


- ООО!!!
- УРА!
- Всем хай! Меня зовут Юки!

Существо вышло под свет оптической мыши, и оказалось небольшим довольно упитанным, пушистым ушаном, судя по всем признакам мужского роду и прожорливого характера. Нагло отпихнув мышь, Юки уселся и начал тереть маленьким лапёшками глаза.

- Я – Юки! И теперь я буду тут жить!