Они шли по длинному тёмному коридору со множеством стеклянных дверей… Она шла на пол шага впереди, шурша длинными юбками и высоко держа голову. Тонкий шлейф аромата окутывал её непослушные волосы, мягко серебрилась змейка на шее… Он рассеянно улыбался и смотрел по сторонам, краем глаза, следя за нежно-голубой жилкою на Её шее. Двери, словно затканные полупрозрачным шёлком, светились в темноте… Он посмотрел сквозь стекло, и матовая туманность осторожно рассеялась, открывая картинку маленького цветущего дворика. Солнце заливало мятную лужайку, пышные кусты жасмина белели, как кружево, наброшенное на зелёный бархат, по траве прыгали два белых пушистых кролика…
- Смотри… Посмотри… Там… - Он повернулся в Её сторону и увидел Чёрную Кошку.
– Кссс-кссс, - поманил Он .
Кошка неторопливо подошла и внимательно заглянула сквозь стекло. Кролики продолжали скакать по траве. Он потянулся к дверной ручке, но Кошка задумчиво качнула головою в сторону следующей двери. Он неторопливо сделал несколько шагов и снова прильнул к стеклу. За той дверью снежною шапкою блистали горы, и крошечные человеческие фигурки, среди которых, он внезапно узнал себя, твёрдо и упрямо ползли к верхушке. Он нервно моргнул и рывком шагнул к другой двери. Там мягко горел огонь в камине. Большие фотографии в тонких изящных рамах висели по стенам. На длинном ворсе ковра сидела Чёрная Кошка и умывалась, щуря глаза на огонь… Он вопросительно посмотрел на Кошку и побежал по коридору… Он просмотрел десятки дверей и везде непрозрачное стекло податливо рисовало картинки, то нежной акварелью шафранового цвета, то цвета алой страсти, то сгустками тёмного фиолета, то золотисто солнечной пастелью… В конце концов Он устало склонил голову и остановился посередине коридора, в тишине были слышны удары его растерявшегося сердца…
- Что это? Куда я должен войти? Какую дверь открыть? – Он уставился на Чёрную Кошку. – Я должен сделать выбор и открыть дверь… Но какую?
Кошка подошла ближе, бесшумно ступая лапами по старому мрамору…

- Не важно, что ты выберешь, потому что всегда есть только одна Дверь, в которую ты сможешь войти…

Кошка гоняла бабочек. Они дразнили Её радужными узорами на крыльях, а Она нарочито лениво, делала вид, что хочет их сцапать. Солнце отчаянно пыталось засветить мир, но сочная зелень словно нежась в тёплых волнах, дарила прохладную тень. Звонко стрекотали цикады, и воздух был пропитан миллионами запахов.. Запахом цветущих луговых трав, запахом полёта медовых пчёл, запахом вчера и сегодня, запахом подземных родников, запахом надежды…
Кошка загнала бабочку в густые заросли, и та подобно слепому солнечному зайчику, увязла в огромной паутине.
- Упс, - подумала Кошка и покосилась по сторонам.
Восьмилапый создатель тонкого кружева не заставил себя долго ждать. Он просеменил лапами по серебристым плетениям и сцапал бабочку.
- И часто они так попадаются? – поинтересовалась Кошка, пробуя паутину коготком.
- Нет, не так часто, как хотелось бы… - прошелестел Паук.
- Тогда почему ты не пойдёшь охотиться, вместо того, что бы ждать, - Она нахально дёрнула паутину ещё раз.
- Говорят, что у меня адское терпение, - Паук довольно хмыкнул.
- А что ещё говорят? – потянулась Кошка.
- Многое…- уклончиво заметил Он, неумолимо продолжая сворачивать бабочку в кокон.
- Например? – не унималась Она.
- Например, говорят, что ворота в Вечность открываются только один раз… - Он смотал тугой комок и осторожно придерживал его лапами.
- И что? – промяукала Кошка.
- Говорят, что они уже открывались…
- Мне всё равно, я всегда смогу зайти туда с Чёрного Входа, - Кошка дёрнула хвостом и убежала в засвеченную часть мира…

Кошка терпеливо ждала…
Она старательно лакировала шерсть, показывая бледно-розовый язычок, умывала мордочку лапою, тщательно тёрла уши, сначала левое, а потом правое… Посматривая в сторону золотисто-жёлтыми глазами, она выжидала…
Сумерки упали на мир, и с кончиков чёрно-смоляных усов засеребрилась звёздная пыль, покрывая воздух мерцающей пеленою. Дома утратили свои очертания, деревья распустили ветви шире, стаи вопящих летучих мышей прошелестели над балконом, неся на своих крыльях Кентерберийские рассказы… Ночь оделась в настоящие французские кружева, ручной работы, сбросив чёрную шкуру. Только глаза, по-прежнему, золотисто-жёлтые, как старинные монеты, выжидательно светились в темноте. Бледные лилии склонили головы, а кузнечики застрекотали забытую мелодию для флейты. Она танцевала, встав на кончики пальцев и раскинув руки, словно крылья… бледная кожа светилась в темноте, а подолы платья взлетали, как языки пламени. Она танцевала, и луна расчерчивала дорожки на траве, Она танцевала… звёзды звенели в такт бубенцами… Она танцевала, ночные цветы раскрывались навстречу, звери заворожено следили за каждым движением, облака спускались с небес лёгким туманом, заставляя звенеть воздух натянутыми струнами. Она танцевала, прикрыв глаза длинными ресницами, и выжидательно молчала…

- Какого чёрта ты на меня смотришь? Что тебе надо, если ты и так всё можешь? – зло кинул Он в золото ночи.
- Трудно быть Богом, когда хочется всего лишь попить молока из блюдца, - промяукала Чёрная Кошка и стряхнула с усов остатки ночных сновидений…

Он неподвижно смотрел на тонкую линию горизонта...
Глаза слезились от напряжения и усталости, но он упорно смотрел, не отрываясь. Пространство таяло в мутной дымке, словно кто-то набросил чёрное покрывало на небо. Звуки потонули в монотонной серости, только сердце тревожно отдавало звонкими ударами. Он сидел, опустив руки на колени, различая все оттенки серого и чёрного...
Мир словно выцвел, как старая, забытая фотография, словно немое кино... Чёрно-белое кино, стоп кадр, навечно порванной плёнки...
Только Тень бегала вокруг него маленькой Чёрной Кошкой.
- Уйди от меня, - тихо сказал Он.
- Я не могу, - ответила Она.
- Уходи! Оставь меня, - настойчиво повторил Он.
- Я не могу... Если я уйду от тебя, у тебя не останется тени, и ты никогда не узнаешь, что Солнце взошло.

Юки уже думал ложиться спать от безделья, как вдруг какой-то чёрный зверёк материализовался из Темноты.
- Здравствуйте, - вежливо сказал Юки. - Я Юки.
- Привет, а я Чёрная Кошка. Пойдём погуляем?
Юки воспрял духом и не смотря на хмурое ворчание оптической мышм отправился на прогулку.
Они облазили самые дальние закутки сети, заглянули во все тёмные уголки, перечитали новости на разных языках, испачкали пару чатов кремом от пироженого и спели дуэтом в самом известном кабаке. И всегда, когда Юки с сомнением глядел на закрытую дверь, Кошка говорила: "Идём, я не боюсь!"
Когда они вернулись, солнце уже пробиралось сквозь жалюзи, рисуя полоски на чёрной шерсти. Юки восторженно протянул уставшие лапы и спросил:
- Послушай, ты не боишься Темноты, не боишься высоты, не боишься падать на лапы, не боишься совать нос в чужие дела, не боишься подслушивать за дверью, не боишься гулять сама по себе... Но должно же быть что-то чего бы ты боялась?
- Я боюсь, - тихо ответила Кошка, - что когда-нибудь и сама поверю в то, что черные кошки приносят только несчастья...
Юки озадаченно почесал макушку для улучшения кровоснабжения головного мозга, сладко зевнул и захрапел.
Кошка, не мигая, смотрела на восходящее солнце, и тёплые лучи ласково грели шерсть, превращая чёрное в плавленное серебро...

Было поздно, когда Он добрался до своей квартиры. Уже открывая дверь, он заметил на ступенях, ведущих на чердак, маленькую чёрную Кошку. Она неподвижно сидела и смотрела на Него огромными голодными глазами.
- Чёрт, - шепнул Он. - Есть хочешь да?
Кошка переступила с лапы на лапу, нервно дёрнула хвостом и жалобно подтвердила его предположение растянутым "Мяяяяу".
- Ну ладно, чёрт с тобою, заходи, - открыв дверь настежь, Он жестом показал Ей зайти.
Кошка мгновенно спрыгнула со ступеней и деловито засеменила в прихожую.
Пока он готовил себе ужин, Она выжидательно сидела на одном месте, только по дёрганию усов было заметно, что она принюхивается и приглядывается...
Когда наконец они оба поели, Он облегчённо рухнул на диван, ищя пульт от телевизора. Блуждающая рука наткнулась на мягкую шерсть, и Кошка бесшумно взлетев, приземлилась к Нему на грудь. Она аккуратно сложила лапки, осмотрелась по сторонам и довольно замурчала.
- Ну, что? Наелась? - Он почесал её за ухом. - Может мне тебя оставить жить у себя?
Кошка мотонно мурчала...
- Будешь со мной жить, а?
- Нет, - ответила Она, прервав на мгновенье сонный ритм.
- Почему??? - возмутился Он, краем сознания заметив, что обычно кошки не разговаривают с людьми.
- У нас с тобою разные жизненные приоритеты, - самодовольно ответила Она, и протяжно зевнула.
Он удивлённо уставился на неё, глядя как бледно-зелёные блюдца зрачков прерващаются в чёрную бездну... крошечная звёздочка на дне взорвалась миллиардами созвездий, распадаясь на собственные миры... каждый блистал перламутром солнечного неба и белыми перьями облаков... звёзды кружились и кружились, отливая то ослепительным блеском, то сияющей тьмою... голова Его закружилась в такт им, и он провалился в звёздную бездну.
Утро звонко прорезало воздух солнечными лучами...
Он приоткрыл глаза и увидел кончик чёрного хвоста, исчезающего за окном...
- Ведьма, - сонно подумал Он, вспоминая звёздные осколки.
- Трусишка, - прошелестел хвост.

Он держал Её за талию и улыбаясь смотрел в глаза своему отражению. Она тоже смеялась и корчила забавные гримасы в зеркало. Он подумал: " А мы неплохо смотримся..." на что Она ответила: "Какая безумная пара..."
Глаза отражений встретились и идеальная поверхность зеркала вздрогнула.
Она смотрела с той стороны стекла, приоткрыв рот, словно от любопытства, и Её глаза покрылись бархатистой дымкою. Выбеленные пряди волос удлиннились и, меняя спелую пшеницу на угольную смоль, упали до пят, завиваясь на концах огненными языками пламени. Она смотрела на него не отрываясь, и чёрные озёра зрачков суживались, превращаясь в тонкую игольную вертикаль. Он вздрогнул, Она ядовито улыбнулась, нарочно обнажая белоснежные клыки.
- Мяууу... - притворно - сахарно произнесла Она, и Он почувствовал, как маленькие зубы впиваются в его шею.
Задохнувшись от собственного крика, Он принялся отчаянно отбиваться...
- Ты чего? - зрачки дрогнули и новый взмах ресниц распахнул круглые блюдца черноты. - Испугался?
Отражение в зеркале самодовольно хихикнуло и тряхнув волосами укоротило огненные кудри, вернув им солнечный блеск.
" Кажется я схожу с ума..." - мелькнуло у него в голове и распалось от прикосновения тёплых мягких губ.
" Трус..." - мягко прошелестела зеркальная поверхность.

" это утро похоже на дым сигатеры...
Твой затылок - мечта моего пистолета!"

Он проснулся от ощущения чего-то холодного...
Слегка дёрнувшись, Он почувствовал нечто странное и резко открыл глаза, рывком головы убирая со лба непослушные волосы. Странным оказалось то, что его руки были связаны за головою и судя по всему ещё к чему - то, странным оказалось и то, что нечто холодное, упиравшееся в висок оказалось пистолетом... Но самым страным были её глаза, казалось светившиеся в темноте мягким ровным светом. Она смотрела не отрываясь, твёрдо держа на вытянутой руке пистолет. Удушливый страх поступил к горлу и осел в желудок, Он сглотнул и проморгался, надеясь на оптический обман. Но нет, ничего не изменилось, Она по-прежнему обнажённая, с дерзко-торчащей грудью, сонными полосками на коже от мятых простыней, продолжала смотреть не двигаясь...
- Что это? - сказал Он, и не узнал своего голоса. - Ты хочешь так поиграть? Эй!?
Она молчала, только губы её странно дёрнулись, словно от боли.
- Чёрт побери! Что это значит! Не молчи!!!
- Борись... - пошловато-нежным тоном шепнула она. - Борись за свою жизнь или же...
Ставшая тёплой, сталь крепче прижалась к виску. Лёгкий озноб прошёлся по телу, волосы шевельнулись... Оценивая ситуацию, он прикинул, что сможет скинуть её с себя, но если руки связаны, то более ничего он сделать не сможет. Осторожно дернув связанными запастьями в темноте, Он ощутил, что привязаны они на совесть. Она уловила это движение и слегка усмехнулась. Он лихорадочно перебирал в уме реальность данной ситуации и логика привела его к выводу, что в общем-то такое могло бы быть. Пистолет у неё был, Он видел его собственными глазами, связать можно чем угодно, даже не владея практикой вязания морских узлов, вчера он немного перебрал и мог не почувствовать ничего... Всё было очень правдоподобно, кроме одного, этого не могло быть.
- Ну что же ты, - настойчиво повторило Она. - Борись...
Голос её утратил нежность и новые, доселе неизвестные нотки почудились ему...
Тело её маячило в темноте, бёдра давили своей тёплой тяжестью.
У него закружилась голова...
- Пожалуйста, объясни мне, что это значит? Что ты хочешь, что бы я сделал?
- Борись! - упрямо отчеканила Она.
- Развяжи меня, я сделаю, как ты хочешь, но понимаешь, я...я... я ничего не понимаю... - он принялся уговаривать её тоном ребёнка.
Её лицо окаменело.
- Эй, послушай, дорогая, развяжи меня и мы всё выясним.
- Не то!
- Пожалуйста, малыш, что ты хочешь услышать? Я всё скажу!
- Не то!
Изящным движением она сняла предохранитель, и у него онемело всё тело.
- Милая, я люблю тебя, - прошептал Он.
- Трус! - презрительно фыркнула Она, и нажала на курок.
Алое пламя охватило его сознание, и темнота увлекла в свои объятья. Ему стало тепло и уютно в кромешной Тьме. Он погружался в Пустоту всё дальше и дальше, чувствуя, как он не хочет возвращаться обратно. Сердце ухало слабыми толчками и наконец облегчёенно перестало биться.


Резкий свет резанул по глазам и Он, словно вынырнув из воды, глотнул воздух. Рёбра ходили как у загнанной лошади, судорожно толкая кровь, сердце забилось, как зверёк, загнанный в тиски. Он ошарашенно оглянулся, солнце золотило рассветными лучами, её чуть тронутую загаром кожу, простыни сбились в кучу. Она что-то шептала во сне...
Он наклонился к её мягкой щеке, краем глаза замечая её напряжённую руку.
- Трус! - сонно, но твёрдо шепнула Она и сделала движение пальцем, словно, нажимая на курок.
Он закричал от ужаса и ударил её, что бы Она проснулась.
Она дёрнулась и проснулась, и страными были её глаза, светившиеся в предрассветных сумерках мягким ровным светом.

Сказка №1

Жил-был Лис... И жил-был Принц...
Однажды они встретились и разговорились, о погоде, о природе, о всякой ерунде... Им было так весело и увлекательно, что они стали встречаться каждый день и совершать долгие прогулки вместе. Они разговаривали или молчали, в зависимости от настроения.
- Смотри какие красивые звёзды, - восторгался Принц. - Вот бы их достать...
- И что бы ты с ними делал? - поинтересовался Лис.
- Не знаю...

Так они гуляли каждый день, хотя иногда это было и ночью при свете огромной неправдоподобно круглой луны. Они назначили встречу каждый раз в новом месте и исследовали почти весь лес, озеро и высокий холм.

Но однажды Принц пришёл раньше обычного и увидел, что Лис тоже пришёл раньше обычного и чем-то занят. Принц подошёл к Лису и увидел, что он кушает...

- Что это ты ешь? - спросил Принц, подозрительно поглядывая на кучу перьев.
- Курицу, - прожевав, ответил Лис.
- Живую?
- Нет, я поймал её, убил, а потом только съел, - пояснил Лис.

Принц отшатнулся в ужасе и его прекрасные глаза наполнились отвращением.

- Ты? ты? Ты убил курицу?
- Я всегда так делал, так всегда делали все лисы... - озадаченно протянул Лис.
- Я не хочу тебя больше видеть, ты мне противен! - закричал Принц и убежал прочь.

Лис долго смотрел ему вслед, потом перевёл взгляд на курицу и...

С этого дня он перестал убивать и умер с голоду...

- как твоё имя? - ещё раз повелительным тоном спросил Лорд.
Мальчик вперил в него свои рысьи глаза и мятно-зелёный цвет уступил место янтарно-жёлтой злости. Лорд побледнел и его взгляд стал похожим на острые клинки. Они смотрели друг на друга и Темнота с Тишиною поспешно сбежали даже не закрыв дверь. Воздух завибрировал и казалось, что стал обретать плотность. Голубой сноп искр метнулся из ледяных глаз, наполняя его электричеством; волны мирового океана качнулись , порождая из глубин длиннохвостые смерчи. Земля полопалась и пошла трещинами до глубин подземной тьмы. Они смотрели друг на друга...
- как тебя зовут? - каменно отчеканил Лорд.
- А какая разница? - мотнув головой сказал Мальчик.
Голубые искры вспыхнули и пропали, Лорд запрокинул голову и сначала беззвучно, потом в полный голос, переходящий в громогласный рёв расхохотался. Смех оборвал тонкие нити материи и смерчи опали миллиардами брызг, бездна съёжилась и рассыпалась на безвольные куски, потолки опасно заскрипели, огонь в камине разгорелся с новой силой, а Лорд хохотал и хохотал... Наконец хрустальная сфера кувыркнувшись упала на мрамор пола и разлетелась на куски, похожие на ледяные осколки. Бархатистая мгла рассеялась и на белй плоскости забилось, исходясь алым сиянием, сердце.
Мальчишка закричал и осел на пол, отчаянно хватаясь за полы плаща. Лорд замер на вздохе и опустил глаза. Похожие на стаявшие снега, цвета весеннего неба, наполненные слезами глаза, распахнулись навстречу Мальчишеским рукам.

написано La_cendre
"...Он протянул руку и воздух сгустился вокруг детского запястья, оплетая его раздвоенным хвостом неслышных ночных аккордов. Он почувствовал, как в его спину, словно две длинных иглы впились глаза - мертвый и черный как деготь, пронзая легкие сквозь ребра, страло трудно дышать. Он дотронулся до сферы и кончики пальцев обожгло холодом. Мальчик вздрогнул и почувствовал, как по позвоночнику побежали сотни сквозняков, липко перебирая призрачными щупальцами косточки и нервы, стало зябко и..страшно немного.
Он сомкнул пальцы.
Мальчику показалось, что в его руку вставили раскаленный стержень, она мгновенно онемела и с прикушеной губы на воротник рубашки сорвалась рубиновая капля. Он только сильнее сжал пальцы, чувствуя непонятное наслаждение в этой странной боли, лицо его побледнело, словно иней покрыл длинные, бархатные ресницы, придавая его взгляду нотки грусти и непонятной тоски. Белый Хлад из сферы струился в его тело, снежными пустынями, белыми перьями и яростными зрачками бурь. Словно маленький спрут он впивался в его тело, собираясь в центре грудной клетки, под звон серебрянных колокольчиков и льдистый смех Королевы где то вдали, но будто бы рядом.
"... красногрудые снегири и белые волки на снегу... Вечность... один в глаз, другой в сердце.. я так и не смог заплакать...." обрывки старых, никому не нужных сказок сплели свой хоровод вокруг Мальчика, сжимавшего уже в обеих ладонях пульсирующее снова Сердце. Из под полуприкрытых глаз, сверкнув сапфирово, на ресницы льдинкой, черная струйка в углу рта, капли крови на багряный кристалл...
Заломив руки Лорд стоял и смотрел, и голубовато-зеленые блики играли в его зрачках, в обоих. Словно болотные огоньки, манящие в безысходность, две дурманящих свечи в глазах Падшего Ангела. Мальчик разжал ладони и сердце застыло в нескольких сантиметрах от опаленной кожи его рук. Он оперся о подставку левой, негнущейся, на ладони которой время оставило своей отпечаток татуировкой с Первой Буквой. Он мотнул головой, откидывая назад челку, облизал посиневшие губы и с вызовом посмотрел на Него, обернувшись..."

я...

- Ну что? Наигрался? - насмешливо спросил Лорд.
Мальчишка пробурчал что-то невнятное и обиженно отвернулся.
- А тебе не пора ли спать? - снова спросил Лорд, указывая на часы, показывающие полночь всю последнюю тысячу лет.
- а ты? - встревожился Мальчик.
- Я буду... чуть позже... - Лорд прикрыл глаза и посмотрел куда сквозь оконное стекло.
Мальчик опасливо покосился на закрытую дверь и полез на кровать. Там Он долго копался и выбирал себе подушку и одеял, пока не оставил выбор на тёмно-синей атласной подушке, расшитой золотыми звёздами и полосатой шкуре белого тигра. Потом он сладко зевнул, стрельнул глазами в сторону Лорда и сонно прошептал:
- спокойной ночи, Милорд.
- Ласковой ночи, малыш...
И сразу наступила темнота, и ватная Тишина прокралась по коврам и установила свои законы. Было слышно лишь тихое мерное дыхание мальчика, все остальные звуки очарованно примолкли, уступая свои места сну.
Лорд затравленно сидел в кресле и боялся шевельнуться. Он осторожно попробовал свой пульс, как всегда голубые вены ответили вызывающим молчанием, часы упорно показывали полночь. Лорд печально вздохнул и прикрыл глаза. Дом погрузился в молчание, а пространство в безвременье, лишь только силуэт Мальчишки казалось чуть мягко отсвечивал золотистым светом, да крылья, яснее проступали серебристым силуэтом, за спиною Лорда.
Лоррд сидел и мучительно пытался вспомнить, какого цвета глаза у этого спящего Мальчишки. Он хмурил лоб и копался в фотоснимках памяти, прикусывал губу, но ни как не мог вспомнить... Он рассерженно отмахнулся от этой затеи и вдруг огромные янтарно-зелёное, похожие на глаза дикой рыси, распахнулись навстречу ему...
- вы что-то сказали, Милорд? - привстав на одной руке, спросил Мальчик.
- Как твоё имя? - чеканя слова спросил Лорд.

Мальчик прошёлся по комнате и остановился перед хрустальной сферой. Она была наполнена до краёв бархатистой тьмою и что-то алое отблёскивало в глубине шевелящейся темноты. Мальчик придвинул свой любопытный нос к хрустальной грани, и ему вдруг на миг показалось, что алая сердцевина дрогнула навстречу. Он испуганно отпрянул и опасливл покосился на Лорда.
Тот стоял у раскрытого окна и смотрел на звёзды, они насмешливо хихикали и нахально кололи глаза своими острыми лучиками. Лорд прошептал им что-то и аккуратно притворил ставни. Потом резко повернулся и встретился с вопросительным взглядом мальчишки.
- Что?
- что что?
- Ты хочешь что то спросить у меня?
- да...
- Я слушаю.
- что это за штука? - спросил мальчик, кивком голову, указывая на сферу.
- Это... - Лорд слегка нахмурился. - Я не помню, - соврал он. - кажеться это то, что люди называют сердцем...
- и оно твоё?
- Да.
- а можно я возьму его посмотреть?
Лорд долго и внимательно посмотрел на Мальчика, тонкие пальцы его слегка дрогнули и вцепились в подлокотник кресла.
- Возьми, если сможешь его удержать, - очень тихо сказал Лорд и рывком задёрнул бархат портьер.

Мальчик слез с подоконника и аккуратно прислонился к стене. Лорд ласково теребил лепестки лилий.
"... лилии таяли как сахар в его тонких пальцах, оставляя на черной, похожей на ртуть, воде серебристые узоры. Их можно было собирать, сложив ладони ковшиком, и тогда луна показывала свои глаза в искрящихся, пахнущих тиной, каплях. У луны были желтые, злые волчьи глаза, которые она нехорошо кривила в паскудных ухмылках. Выкинув руки вперед, словно излом крыльев, можно было разбить эти дерзкие отражения о камень стены, в пыль, в прах и пепел. А можно было сидеть на краю, скрестив ноги в высоких сапогах, и слушать странную, наполненную горечью и болью, музыку, впитывая самым дном зрачков..."
Лорд склонил голову и глаз, наполненный горечью сверкнул в темноте и пропал за занавесом ресниц. Мальчик так же склонил голову и прислушался, ему показалось, что еле слышная музыка доносится откуда то сквозь стены...
- Кто ты? - наконец прервав молчание, словно нехотя спросил Лорд.
- Я... я... я живу с Вами по соседству, - робко ответил мальчик, любопытно стрельнув глазами по сторонам.
- Тебе нравятся лилии? - принуждённо равнодушным голосом снова спросил Лорд.
- Не знаю, - честно признался парнишка.
Лорд взглянул на него вторым глазом, словно окинул снопом голубых искр...
- Можешь остаться у меня на ночь сегодня, если тебе любопытно, и если ты не знаешь, нравяться тебе лилии или нет...
И вновь кривая улыбочка прорезала аристократический профиль, и как будто затаённый комок боли прокатился тенью по лицу Лорда. Он встряхнул волосами, словно отгоняя назойливых мух и улыбнулся открытой улыбкой радушного хозяина.

у Лорда были разные глаза... Один светился озорным любопытством и детским восторгом, в сочетании с наивностью и искренностью. Другой был до краёв наполнен склизкой гнилью, горечью и презрением ко всему, включая самого себя... И всегда когда Лорд поворачивался разным профилем, неперадаваемая игра света и тени делала лица неузнаваемыми. Но когда он смотрел прямо, то никто из самых приближённых не видел разницу.
Лорда боялись все: слуги за внезапные вспышки доброты и ненависти; собаки, за нежелание кормить вовремя; женщины, за наглую и похабную улыбочку; мужчины, за хладнокровие; короли, за его незамутнённую кровь; и поговаривали, что и Бог от него не в восторге...
Только белые болотные лилии не боялись Лорда, когда он своими тонкими бледными пальцами прикасалься к их лепесткам...
Лорд самозабвенно любил белые волосы, и вытравливал со своих любой другой цвет. В его владениях носили чёрное и белое, и иногда рубино-красное; все другие цвета он бережно хранил в баночках из под краски и тёмными глухими ночами рисовал забавные картинки, потом сжигал их и дарил пепел Ветру.
Однажды соседский мальчик из озорства залез на резной карниз и подсмотрел за Лордом в окно... Полная луна серебрила длинные и непослушные волосы Лорда, а за спиной мальчик разглядел два белых крыла... Лорд смотрел прямо в лицо дерзскому мальчишке и одиночество голубыми реками вытекало из его разных и в то же время одинаковых глаз...
- Вы совсем не страшный, - сказал мальчик, осторожно слезая с карниза на холодный мрамор пола. - Вы похожи на уставшего Ангела, Милорд...
Лорд вздрогнул и кривая улыбка исказила его губы.

Жил-был Великий Царь.
Царство его простиралось на необъятные просторы и не было там ни раздоров, ни войн, ни эпидемий. Множество народов добровольно склонялись перед Царём, ибо был он умён, честен, справедлив, силён, отважен и добр. Возлюбленная супруга Царя умерла, подарив ему четверых сильных сыновей и прекрасную дочь. В память о своей верной подруге, Великий Царь назвал самую яркую звезду её именем, и не пожелал жениться второй раз.
И вот когда самому младшему из сыновей исполнился 21 год, Царь созвал их и объявил своё решение.
- Сыновья мои, я люблю Вас всех и не делаю различий между Вами, я разрешаю Вам покинуть царскую столицу и сделать то, что желает ваша душа. Через десять лет я призову Вас во дворец и провозглашу имя нового Царя.
Сыновья низко поклонились отцу и отправились в разные стороны. А пошёл на Север, Б на Юг, В на Запад, и самый младший Г на Восток.
Прошло десять лет.
- Отец, - молвила однажды дочь. - Прошло время и пора призвать твоих сыновей, моих братьев, в родной дом.
- Хорошо, - ответил Великий Царь. - Но до этого, мы пойдём навестить их земли.
Великий Царь и его Прекрасная Дочь переоделись простыми путешественниками и двинулись в путь. На Севере на перекрёстке великих дорог, они увидели огромный город из белого камня. Прекрасный и неприступный, как белая лилия, среди пустыни, город величественно возвышался над землёю. Множество ремесленников и Великих Мастеров проживали в том городе, они украшали его и учили учеников своим искусствам.
- Кто построил этот великолепный город? - спросил Великий Царь у прохожего.
- Господин А, - восторженно ответил прохожий. - Множество людей приезжают со всех концов мира, что бы только посмотреть на его белые башни...
Царь ничего не ответил и продолжил путешествие.
На Юге его встретила цветущая райская долина. Огромный прекрасный сад, полный невиданный растений и цветов, целебные источники фонтанами струились из под земли. Все кто был болен телом приходили в этот сад и исцелялись.
- Кто вырастил этот великолепный сад?- спросил Царь у только что излечившегося.
- Господин Б, - радостно отвечал излечившмйся. - Множество людей приезжают со всех концов мира, что бы только вдохнуть здешний воздух...
Царь промолчал и снова отправился в путь.
На Западе он встретил огромную толпу ребятишек, разных возрастов и цветов кожи. Они весело играли с большими сторожевыми псами. Старая Нянька приглядывала за ними. Царь подошёл поближе, собаки злобно оскалились, но почуяв доброту Царя покорно отступили.
- Чьи это прекрасные дети? - обратился Царь к Няньке.
- Это дети Господина В и жителей его земли, - важно молвила Нянька.- Он основал школу для детей, где мальчиков учат мужеству, а девочек терпению. - Множество людей приезжают со всех концов мира, что бы только отдать своих детей в эту школу...
Царь благодарно кивнул и погнал коней на Восток.
Там он увидел огромную толпу народу, восседавшую перед одним человеком. Он играл на лютне и рассказывал сказки. И совершившие нечистые деяния, плакали и просили прощения, павшие духом обретали силу, познавшие горе обретали надежду...
- Кто этот великий сказитель? - поинтересовался Царь у слушателя.
- Господин Г, - умиротворённо ответил слушатель. - Множество людей приезжают со всех концов мира, что бы только послушать его сказки...
Царь поблагодарил его и они с дочерью вернулись во дворец.

Три дня и три ночи Царь не принимал никаких решений, не встречал гостей и не ел. На четвёртое утро, он сокрушённо вздохнул и спросил у своей дочери:
- Ты видела тоже, что и я, кого выбрать Новым Царём? Того, кто защитит свой народ, излечит его тело, воспитает детей или подарит душе покой?
Дочь внимательно посмотрела на отца и ответила:
- Ты есть для нас, твоих детей не сколько Великий Царь, сколько Великий Отец. Ты дал каждому право и возможность выбрать и воплотить свою Великую Мечту в жизнь. Каждый из твоих сыновей пошёл по своему Пути, и каждый достоин называться Великим Царём.
Царь замолчал и ещё через три дня призвал сыновей во Дворец.
Они все явились, неся отцу дары и улыбаясь счастливыми улыбками. Царь улыбнулся им в ответ, крепко обнял и с отеческой заботой проводил в родной дом. На следующее утро, на городском собрании, в присутствии всех жителей столицы Великий Царь провозгласил имя Нового Правителя.
Дочь Царя, прекрасная, как звезда с именем своей матери, терпеливая и мудрая, была названа Правителем Царицей.
Радостные братья с облегчением вздохнули и А назвал самую высокую башню своего города именем сестры, Б подарил её имя цветку, излечивающему от смертельной болезни, В нарёк свою новорождённую дочь этим же именем, а Г сочинил сказку про Великую Царицу...
Возможно даже и ту, что ты только что прочёл...

P.S. Да... И жили они все долго и счастливо...

Принц очень любил слушать море. По вечерам он тайком сбегал из своего дворца, приходил на берег и слушал, как волны рассказывают о том, что они видели.
Однажды Принц услышал пение, сначала он подумал, что это волны поют ему, но оказалось, что это была девушка, с длинными волосами, большими грустными глазами и рыбьим хвостом вместо ног. Принц зачарованно слушал её пение и улыбался. Русалочка стала приплывать каждый вечер и петь ему песни, про море, про звёзды, про далёкие берега, про невиданных рыб. Но они не могли встретиться, Принц не умел плавать, а Русалочка не умела ходить.
И однажды на рассвете, когда Русалочка уплыла в свой подводный мир, Принц вошёл в море, поплыл вслед за ней и утонул.
Русалочка приплыла вечером и не увидев Принца, стала петь ему песни... Она являлась каждый день, надеясь, что он когда-нибудь придёт к ней на берег...
Так продолжалось всю её оставшуюся жизнь и волны до сих пор хранят её песню.

Котёнок очень любил смотреть на Луну. По ночам он выбирался на крышу и гонялся за лунным светом. Она же подыгрывала ему, то прячась за тучи, то неожиданно появляясь в полный круг. Слабое мерцание казалось лёгкой вуалью, наброшенной на лунный диск, и Котёнку всегда хотелось дотянуться до него лапами...
он очень хотел достать Луну с неба.
И вот однажды он заснул и оказался на Луне.
Холодным и пустынным открылся Котёнку лунный мир. Острые камни царапали лапы, блёклая пыль щекотала усы, пустота пугала глаза. И не было того задора и игривости, как тогда, когда Котёнок гонялся за собственной тенью в отблеске ночного светила...
Котёнок ошарашенно фыркнул и разочарованно сморщил нос.
- Но ведь ты всегда хотел попасть на луну, - сказала Луна.
-Нда, но я думал, что она совсем не такая, - возразил он.
- Тогда зачем хотеть то, чего не знаешь?
- Мммм... - задумчиво протянул Котёнок и проснулся. Лунный свет мягко щекотал его шерсть.
- Будем играть! - радостно муркнул Котёнок и побежал на крышу.

однажды Император поймал Фею. Он хитро улыбнулся и сказал:
- Покажи мне самое великое, что есть в моей империи, и я отпущу тебя на волю и осыплю благами и богатствами. Покажи мне то, чего я не знаю.
- Мне не нужны твои богатства, - ответила Фея, но я выполню твоё желание.
И она подвели императора к окну, где ночь уступала свою постель рассвету. Бледные лилии в саду сомкнули свои лепестки и словно в молитве обратились навстречу солнцу. Тонкая вязь облаков окрасилась в розовый перламутр. Роса бриллиантами заиграла на траве, птицы восторженно замерли, вода словно немое зеркало отражало небеса, и Император вспомнил один далёкий-далёкий рассвет, и не заметил, как солёная капля прочертила след на его царственном челе...

Солнце взошло... Он молчал...

Потом он отпустил фею, поцеловал край её невесомого платья и сказал:
- Ты великая волшебница, ты показала мне то, чего я не знал - ты показала мне моё сердце...

Зверёк был чертовски опасливым.
Он прятался в норе всякий раз, когда ему краем уха что-то слышалось, или краем глаза что-то виделось... У него были отличные белоснежные клыки и длинные полированные когти, но он был заядлым вегетарианцом, и когтями скрёб только себя, когда было особенно страшно. А страшно ему было практически всегда, если только не светило солнце и он был сытым и сонным. Тогда, разогретый под лучами, Зверёк мягко урчал, и производил лапами странные манипуляции, выражающин полное удовольствие. Но стоило траве слегка шелохнуться, как он, показав чудеса эквилибристики, неизменно исчезал в норе. Его правда, можно было легко приманить листиком мяты или душистого горошка, да и тогда он лишь молниеносно высовывался из норы, хватал приманку, и так же быстро прятался в нору. И только по прошествие длительного времени прикорма, Зверёк начинал принюхиваться и косить глазами в сторону душистого горошка. Он даже позволял себе отбежать на несколько прыжков навстречу пряному аромату и казалось, что ему ничего не страшно.
Но это только казалось, ибо он был маленьким, безобидным, но чертовски ценным Зверьком, занесённым в Красную книгу.

"... пожалуйста, нарисуй мне барашка..."

Жил-был Барашек. Ростом он был невысокого, но и надобно заметить, что и не малого. Каждое утро он выходил пастить на зелёный луг, и щипал траву до самого вечера. Ночью же он сладко спал на постилке, набитой сеном, и смотрел свои незатейливые барашковые сны.
И вот однажды в яркий солнечный день он встретил на лугу Маленького Принца.
- Вот это да! - воскликнул Маленький Принц. - У тебя шерсть точь-в-точь, как кудрявые дождевые облака на небе.
Барашек удивлённо поднял глаза и увидел своих пушистых невесомых собратьев, неспешно плывущих по небу. Он даже приметил облако, очень похожее на ленивого кота, что дремал в полдень на крыше хлева; большую лохматую тучу, один в один напоминающую лохматую сторожевую собаку; забавных поросят, играющих в догонялки и большущую тётушку корову.
- А если посмотреть ночью, то можно увидеть мою звезду... - тихо прошептал Маленький Принц.
Барашек воспросительно посмотрел на него...
- Там... на моей звезде растёт самый удивительный, самый красивый цветок во Вселенной - моя любимая Роза... - так же тихо пояснил Маленький Принц.
Барашек ошарашенно уставился в небо и забыл про зелёную сочную траву. Маленький Принц уселся с ним рядом. Так они просидели до самой ночи, и когда первые робкие звёздочки кокетливо засияли на небосклоне, Принц радоство воскрикнул:
- Смотри! Смотри! Вот там она, моя звёздная Роза!
Барашек зачарованно моргнул и посмотрел туда, куда смотрел Маленький Принц. Там мерцала крохотная звёздочка, величиною с игольное ушко. Барашек задрал повыше голову и увидел бледно-голубые лепестки розы, чуть заметно кивнувшей ему с небес.
Он посмотрел на Маленького Принца, потом на звезду, и ему показалось, что он слышит как Роза разговаривает с ним.
На следующее утро Маленький Принц исчез, а Барашек стал смотреть на небо. Он немного осунулся и жевал траву уже не с таким усердием, но зато у него теперь полные небеса кудрявых братьев, всегда смеющихся поросят, добрых коров и даже танцующих осликов. А по ночам одна крошечная звёздочка поёт ему сказки, и нежные лепестки приносят счастливый смех Маленького Принца...

P.S. Прошло уже 7 дней, а сорванные лепестки, лежащие на дне, не засохли...


"...нарисуй на стене моей,
то, чего нет,
твои губы, как ночь,
но глаза, как рассвет,
ты не выход,
но всё-таки лучший ответ,
ты уходишь,
и я улыбаюсь...
А на утро мне скажет повешенный раб:
- Ты не прав, Господин!
И я вспомню твой взгляд,
и скажу ему:
- Ты перепутал, мой брат,
в этой жизни я не ошибаюсь..."